Сын соперника
Шрифт:
Когда последний кинжал опустился в тайник, стену вновь заделали, и переселенцы растворились в ночи, надеясь хоть немного поспать перед началом рабочего дня.
А Эриот и Арден даже не пытались заснуть. С приближением утра дождь ослаб, облака на горизонте начали рассеиваться. Девушка и гигант отправились на общую кухню, набрали там хлеба с солью и стали дожидаться рассвета.
– Я вот тут подумала… – начала Эриот, жуя хлеб.
– Как глава Союза колонистов ты и должна этим заниматься. Тебе за это и платят, – мрачно произнес
– Мне платят?.. – чуть не подавилась девушка.
– Уважением, – пояснил великан. – Ты получаешь массу уважения.
– А-а… – с некоторым разочарованием протянула она.
– Так о чем ты?
– А может, нам не стоило прятать оружие?
Арден уставился на свою подругу.
– Но ведь это была твоя идея.
– Я думаю, осознание, что мы готовы использовать его, может повлиять на умы наших людей. Они решат, что мы не найдем общего языка с коренными жителями…
– Может быть, и не найдем.
– Я тоже так раньше думала, Арден. Если мы сами не начнем считать себя киданцами, наше дело – труба. Оружие тут не поможет, вот что я хочу сказать.
– Зато если «истинные» граждане решат напасть на нас, нам будет чем защищаться. Если мы погибнем, то уж точно не сможем стать киданцами, так ведь?
Эриот вздохнула.
– У меня нет ответа на этот вопрос.
– Возможно, его и в природе нет. А вдруг мы, надеясь на лучшее, на то, что выживем, продолжаем заблуждаться?
– Должно быть что-то большее, чем просто желание выжить, – тихо произнесла Эриот.
– Ты просто мечтатель, – сказал Арден, загадочно улыбнувшись.
– А ты – нет, Мрачный Арден?
Прежде чем он смог что-то сказать, с южной оконечности Кархея донесся крик часового. Девушка и гигант вскочили со своих мест и посмотрели в сторону пролива. В легком тумане виднелась маленькая лодка, идущая с острова Херрис.
– Интересно, кто это? – поинтересовалась Эриот.
Арден пожал плечами.
– Пойдем и выясним.
Они встретили лодку у берега, где уже столпилась дюжина-другая переселенцев, потревоженных окриком часового. Из лодки выбрался пожилой мужчина, он пристально вглядывался в лица окруживших его людей.
Чтобы рассмотреть Ардена, ему пришлось задрать голову.
– Вы, должно быть, этот… как его… мрачный… – запинаясь, произнес старик на хамилайском.
– Я не мрачный, – засопел Арден.
– Просто строгий, – улыбаясь, добавила Эриот.
Незнакомец внимательно посмотрел на девушку.
– А вы – Эриот Флитвуд, насколько я понимаю…
– Верно. А вы кто? И откуда знаете наш язык?
– Я слуга из дома Мальвара, а они – торговцы. Я часто вел дела от их имени с купцами из Ривальда и Хамилая. Меня прислал префект Полома Мальвара. Он просит вас, Эриот Флитвуд, и вашего друга-великана прибыть утром в Седловину – туда же, куда и вчера. С собой вы можете привести столько переселенцев, сколько сочтете нужным.
Эриот нахмурилась.
– Префект хочет, чтобы колонисты прибыли
Слуга пожал плечами.
– По-видимому, да. Он сказал, что дело касается справедливости и возмездия.
Эриот и Арден обменялись озадаченными взглядами. Девушка сказала старику:
– Передайте префекту, что мы сделаем так, как он просит.
– Приходите, когда солнце на пядь поднимется над горизонтом, – закончил разговор слуга, сел в лодку и поплыл обратно.
По пути к месту встречи в Седловине Поломе показалось, что все происходящее напоминает ему один из тех спектаклей, что он видел в Омеральте во время ссылки в хамилайскую столицу. Сложные политические игры походили на вычурные задумки авторов постановок о семье Кевлерен – полные драматизма сцены, лихо закрученные сюжетные линии, а в конце – Мальвара на это горячо надеялся – счастливая развязка.
В отличие от пьесы последнее префект гарантировать не мог.
Умышленно опоздав на встречу, назначенную на западной вершине спуска, ведущего к Седловине, Полома приказал слуге пригласить актеров другой стороны.
Довольно большая группа «истинных» граждан во главе с Кайсором Неври уже собралась и наблюдала за тем, как на берег высаживаются колонисты, прибывшие с Кархея.
Между ними находился эскадрон драгун под командованием Гоша Линседда, чуть поодаль стояла Гэлис Валера. Префект обрадовался, когда увидел рядом с ней Кадберна Акскевлерена.
Отлично. Вся труппа в сборе.
Полома нервно сглотнул. Да, здесь все… за исключением Соркро, прикованной к постели, цеплявшейся за жизнь, как цепляется за дерево последний осенний листок, атакуемый всеми ветрами.
Хэтти ошибается. Соркро не уходит из жизни, жизнь уходит из нее.
Мальвара глубоко вдохнул пряный воздух.
– Начнем представление, – прошептал он.
Трое слуг, которых он привез с собой, чтобы они присматривали за Ланнелом Тори, искоса посматривали на своего подопечного. Тот пытался стоять ровно, хотя веревки сильно ему мешали.
Они начали спускаться по склону. Из толпы «истинных» граждан раздались возгласы. По толпе пронесся гул возмущения. Полома попытался подавить страх.
Префект увидел, что советник узнал человека, пойманного в доме Мальвара, и теперь пытается успокоить своих последователей, удержать их от открытого столкновения.
Не оглядываясь по сторонам и не отвечая на вопросы, Полома и его слуги провели безмолвного Тори через строй «истинных» граждан и оставили его под присмотром драгун.
– В чем, собственно, дело? – спросил Гош у Мальвары.
– Сейчас увидите, – не глядя на него, ответил префект.
Он сделал знак, чтобы колонисты и их противники подошли ближе. Драгуны передвинулись, но толпа оставила значительное пространство для всадников.