Сын стихий
Шрифт:
"Почувствовал что-то, тварь! Какой же чудовищной силой и чуткостью ты обладаешь!" — бога оборотней злоба прямо испепеляла изнутри, так он ненавидел этого человечишку, даже больше, чем Сатиха. Однако Гарун все-таки отвел свой истинный взгляд от избранного, наблюдая за тем теперь просто обычными птичьими глазами. Но тот продолжал сканировать пространство до тех пор, пока его кто-то не окликнул из повозки. Когда она тронулась, с соседней березки слетел голубь и полетел вслед.
Следуя за повозкой, Гарун думал: "Эти смертные, похоже, не безразличны тебе,
Ночной город был пуст, поэтому процесс доставки членов нашей сегодняшней компашки по домам происходил довольно быстро. Половина уже была развезена, сейчас мы ехали в Приокский, где жила вторая половина, ну, или почти вся. Всю дорогу меня не оставляло ощущение, что за нами следят, я проверял один пласт реальности за другим, но так ничего и не находил, хотя копчиком чувствовал — следят, точно следят! Но все попытки найти источник были тщетны, магический фон был идеально спокоен и нас никто не преследовал.
"Разрази меня гром, что же происходит?" — Всю дорогу меня мучил этот вопрос.
— Спасибо, Рад, — пожал мне руку Володя, он был последним. — До завтра!
— Давай!!!
— Ирин, пока!
— Счастливо! — попрощалась с Вовкой Ирина. — Наконец мы одни!
— Сама просила их развести, — сказал я, выворачивая с Вовкиного двора на дорогу.
— Правильно просила! Живешь в двух шагах от ресторана, имеешь клевую тачку, почему не помочь друзьям?
— Не злись, малыш, я тебя ни в чем не обвиняю, дело мы сделали хорошее и нужное. — В этот момент мы выехали на Московское шоссе, и я спросил: — Куда сейчас?
— Наверное, ко мне, — неуверенно ответила Ирина. — У тебя дома дядя, я не хочу показаться ему взбалмошной девчонкой и все такое… Так что вези меня домой!
Я не стал говорить ей, что дяди все до фени, он вообще жил в средневековье и моральные устои жителей Земли, ему до прошлогодних листьев. К тому же меня до сих пор не оставляло ощущение слежки, поэтому было лучше остаться одному и попробовать вывести врага, друг не будет следить, на чистую воду. До дома Ирины мы долетели за девять минут, специально засекал. Охрана эту мою машину не знала, поэтому у ворот нас остановили, но после того как узнали Ирину, да и моя рожа оказалась кое-кому знакома, нас беспрепятственно пропустили. Прощаться мы вышли на улицу.
— Ты уж не поднимайся, здесь опасаться нечего.
— Хорошо… Иди ко мне! — Я прильнул девушку к себе и поцеловал.
"Вот и прекрасно, теперь ты в моих руках, человеческая букашка! Эта смертная сучка видно тебе далеко не безразлична. Как хочется посмотреть на твое лицо, когда я ее по кусочкам пожирать буду, живой. Ха-ха-ха!.. Обещаю избранный, тебе понравится!"
Гарун сидел на фонарном столбе и отчетливо видел, как Рад с какой-то девушкой целуется. В его голове уже зрел хитроумный план уничтожения посвященного стихий…
— Так бы и не выпускал тебя из своих
— Вот и не выпускай! — промурлыкала Ирина мне в ухо. Мы стояли у ее подъезда и наслаждались друг другом, мне было очень хорошо и спокойно в этот момент, хотелось чтобы он длился вечность. Мы стояли и целовались, говорили друг другу страстные слова, время остановилось, были только мы двое и эта осенняя ночь.
— Я пойду, завтра рано вставать.
— Иди. — Я нехотя выпустил любимую из своих рук. — Только до завтра! И тебе так просто от меня не отделаться будет.
— До завтра! — Ирина еще раз чмокнула меня на прощание, открыла дверь магнитным ключом и скрылась в подъезде.
Я грустно вздохнул и поехал домой. Только на полпути обратно почувствовал исчезновение преследовавшего меня ощущения слежки…
Когда избранный вновь залез в железную повозку, Гарун не последовал за ним. Бог узнал все, что хотел и был несказанно доволен своей сообразительностью.
"Надеюсь, эта мразь Сатих очухался?.. Пора действовать, иначе этот проклятый Высшими богами смертный найдет нас первым… Нельзя упускать такой шанс, эта девка поможет нам избавиться от избранного раз и навсегда".
Гарун начал поднимать ввысь, по мере подъема меняя обличие. Достигнув высших слоев атмосферы, он обернулся драконом и помчался в сторону Гималайских гор…
Гарун достиг пещеры, где происходило восстановление Сатиха только к утру. Заклинание, запечатавшее вход, было не потревожено, ни внутри, ни с наружи. Оборотень принял свой обычный вид и вошел внутрь. Там он столкнулся с горящими лютой злобой глазами повелителя вампиров.
— Очухался? — злорадно спросил Гарун.
— Где мы? — хриплым голосом ответил вопросом на вопрос Сатих.
— Вижу, очухался… А находимся мы в горах, на другой половине мира…
— Ты где был?
— Прекрати допрашивать меня, кровосос! — вспылил оборотень и начал непроизвольно меняться. — Я спас твою уже хорошо прожаренную шкуру и душонку не пустил гулять по мертвым мирам…
— Прости, Гарун, — сказав это, Сатих скривился, — этот избранный меня чуть не прикончил!..
— Это невозможно! — перебил его оборотень. — Ты сейчас бог, даже если твой дух попадет в мертвые миры, он вскоре бы возродился. А если рассчитывать на помощь Шираны, возродишься очень быстро.
— Я тоже так думал, Гарун! — Зловещий, наполненный ненавистью и ядом поражения голос разнесся по пещере. — На самом деле все не так просто. Эта тварь так изорвало мое сознание, ауру и дух силой первозданных стихий, что я мог никогда не возродиться, даже с помощью Шираны и повелителя Тьмы вместе взятых.
— Не верю! — прорычал уже полностью трансформировавшийся Гарун.
— Зря, брат, зря. Твоя сила помогла мне собраться воедино и восстановиться, но только частично. Многое я утратил навсегда… Проклятый избранный, я сожру его живьем! — заорал бог вампиров и ударил силой. Свод пещеры разметало в пыль. Теперь богов освещало холодное, утреннее, горное солнце.