Сын Сумерек и Света
Шрифт:
— Но она говорит…
— Мало что она говорит! Никогда не верь женщинам, Кевин, особенно если они сами называют себя гремучими змеями.
Я внимательно присмотрелся к Моргану:
— Дружище! А ведь ты зол, как чёрт.
Фергюсон поджал губы и долго молчал.
— Тут ты прав, — наконец признался он. — Я действительно злюсь на тебя, хотя, в сущности, ты ни в чём не виноват. Мне всегда нравилась Дана, и я очень сожалею, что она не родилась лет на пять или десять раньше… Знаешь, — сообщил он доверительным тоном, — я уже давно хотел, чтобы
— Хочешь развестись с женой?
— Рано или поздно это произойдёт, — удручённо ответил Морган. — Скандал получится отменный, можно не сомневаться. Но, с другой стороны, я рассчитываю прожить долго, очень долго… — При этом он значительно взглянул на меня. — И я не собираюсь провести свою долгую жизнь в том аду, на который обрекли меня в юности родители.
— Да, конечно, — кивнул я. — Значит, ты держишь Дану на примете?
— Держу, и ты учти это. Если вздумаешь соблазнить её… — Тут он растерянно умолк и развёл руками. Я с удивлением увидел на его лице выражение беспомощности. — Я буду очень огорчён, Кевин. Дана прекрасная девушка и заслуживает лучшей участи, чем быть чьей-то любовницей. Даже любовницей короля.
Как раз в этот момент раздался приглушённый защитными чарами стук в дверь. Мне даже не пришлось обострять свои ощущения, дабы понять, что это была Дейдра.
— Можешь поцеловать её, — сказал Морган. — Я человек не стеснительный.
Глава 4
Когда Дейдра вошла, я последовал мудрому совету Моргана, и наша первая встреча после долгой разлуки ознаменовалась нежным поцелуем. Фергюсон смотрел на нас с добродушной улыбкой. Он искренне желал нам счастья — и не без выгоды для себя.
Потом я посадил Дейдру в кресло, сам сел на стул рядом с ней и сказал:
— Итак, теперь комитет по реставрации Пендрагонов в полном сборе.
— Не в полном, — возразил Морган. — Не хватает архиепископа. В разработке наших планов он участия не принимал, но активно поддерживал нас.
— С какой стати? — удивился я. — Обычно церковь страется не вмешиваться в политику.
— На сей раз она нарушила принцип нейтралитета. Монсеньор Корунн МакКонн метит на патриаршую тиару — а ты, как живое подтверждение его тезиса о множественности миров, значительно увеличиваешь его шансы стать преемником нынешнего вселенского патриарха.
— Ладно, аргумент принимается. Далее, мотивы Дейдры, — я ласково улыбнулся ей, — мне предельно ясны. А что ты скажешь в своё оправдание, Морган?
— Ты мой друг. — Колин тоже твой друг.
— Тем более. Он никогда не стремился к власти, корона была ему в тягость. Я вовсе не утверждаю, что Колин оказался бездарным королём, просто это — не его стихия. Он учёный, а не правитель. Ему милее корпеть над книгами и проводить алхимические исследования, чем править страной.
— Стало быть, — скептически произнёс я, — ты действовал
— Я этого не говорил. У меня есть свой большой шкурный интерес в этом деле. Леди Дейдра рассказала мне о колдовских Домах Властелинов Экватора, и я сразу сообразил, что ты захочешь создать такой же Дом в нашем мире. Чтобы не конфликтовать с Колином, ты мог начать его строительство с какой-нибудь другой страны — а меня это нисколечко не устраивало. Как логриец, я хочу, чтобы основой нового Дома стал Логрис, а его столицей — Авалон. В конце концов, это твоя прародина.
— Ясно… И всё же вы сильно рисковали, форсируя события. Если бы Колин заупрямился, в стране вспыхнула бы гражданская война.
— Это было исключено, — покачал головой Морган. — Тебя поддержала церковь в лице архиепископа. Затем простой народ — в большинстве своём валлийцы. Когда стало известно, что ты правнук легендарного Артура, то есть их соплеменник…
— Не совсем так, — перебил я. — Моя мать из Дома Сумерек, а значит, по местным меркам, я наполовину атлант.
— Это уже мелочи, — отозвалась Дейдра. — Я совсем не похожа на валлийку, однако народ считает меня своей, потому что моя мать была из древнего валлийского рода.
— Валлийцы составляют лишь две трети населения Логриса, — заметил я. — А как же остальные, к примеру, скотты?
— В подавляющем большинстве они также чтят память твоего прадеда, — ответил Морган. — И кстати, я самый что ни на есть чистокровный скотт.
— Прежде всего, ты аристократ и колдун. А это отдельная каста.
— В том-то и дело. Даже если представители других народностей Логриса будут недовольны возвращением на престол короля из Пендрагонов, то в гражданскую войну это не перерастёт, так как у них не найдётся влиятельных вождей. Ни один колдун не выступит против тебя.
— Ты уверен?
— Ещё бы! Вся наша колдовская знать куплена с потрохами.
«О боги!» — ужаснулся я, а Морган тем временем продолжал:
— Из достоверных источников стало известно, что ты знаешь секрет некоего обряда Причастия, дающего колдунам и ведьмам могущество и вечную молодость.
— О боги! — повторил я вслух. — Как раз этого я и боялся.
Дейдра тронула меня за плечо.
— Кевин, что с тобой? Неужели ты хотел скрыть это?
Я промолчал, охваченный злостью и отчаянием. Теперь я понял, почему Колин так быстро отрёкся от престола и бежал, куда глаза глядят.
— Но это же аморально, — вновь заговорила Дейдра. — Нельзя лишать людей возможности прожить дольше, чем они живут сейчас. Пусть даже это касается не всех людей, но лишь некоторых — тех, кому повезло родиться с Даром. Ты же сам говорил, что члены Домов выискивают в разных мирах непробуждённых колдунов и ведьм, чтобы провести их через обряд Причастия. Я не понимаю…
— ВОТ ИМЕННО, ЧТО НЕ ПОНИМАЕШЬ! — яростно воскликнул я, вскочил со своего места и стал мерить шагами комнату. — ВЫ ОБА НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕТЕ! ВАМ ДАЖЕ НЕВДОМЁК, КАКУЮ ГЛУПОСТЬ ВЫ СОВЕРШИЛИ!