Шрифт:
Annotation
Мне передался загадочный Дар погибшего отца-василиска - наносить ущерб злоумышляющим и преступающим. И вот я - госликвидатор, целитель и адвокат нечисти.
Сын василиска
Пролог
Сцена 1. Пост №1 у Горелого Дуба
Сцена 2. На войне как на войне
Сцена 3. Три часа до подъема
Сцена 4. Щаг за шагом, шаг за шагом
Сцена 5. Белая сила
Сцена 6. Операция «Basilisk Hunting»
Сцена 7. Вербовочный подход
Сцена 8. Санаторий без названия
Сцена 9. Аггел рукотворный
Сцена 10. Новая жизнь
Сцена 11. Партнерам козни мы не строим!
Сцена 12. Вот, тебе и
Сцена 13. Опыт заменяет образование!
Сцена 14. Чудеса — товар штучный
Сцена 15. Сын командира Красной Армии
Сцена 16. Ось добра
Сцена 17. Наливайте, будем договариваться!
Сцена 18. Parker с золотым пером
Сцена 19. Чтоб не пристрелили по случайке…
Сцена 20. На дровье, без Суда!
Сцена 21. Греши, да кайся!
Сцена 22. Чтобы курьер не забыл…
Сцена 23. А пусть не топчет!
Сцена 24. Просто, скажите — зачем?!
Сцена 25. Торговля человеческими душами
Сцена 26. Руки прочь от русского Царя!
Сцена 27. Ошер Биробиджана
Сцена 28. Будешь, как в 19 лет!
Сцена 29. Две жизни старшего прапорщика Захарченко
Сцена 30. Обмануть женщину…
Сцена 31. К свадьбе идет?
Эпилог
Сын василиска
Пролог
'Василиск — человек, который страшно мстит обидчику,
сам того не желая, инстинктивно, зачастую не зная об этом.
(Из дневника Б. Стругацкого, начало 1986 года)
Разгневанный Яхве изгнал меня из Ган Эдена и анафемствовал девятью карами, обратив в «Зеркало Зла»! И всё из-за этой лукавой и сластолюбивой бевы Хавы, сначала прельстившей к себе в любовники, а после прогнавшей несчастного Самаэля — мужа строптивой бевы Лилит. И ещё корчившей из себя беспорочную, пока Яхве не отдал её этому простаку Адаму, которого она тут же в травах… ну, в общем, «познал Адам Хаву». Лишила она его невинности, загодя насытив плодами, которые притащила откуда-то в подоле, сплетённом из длинных волокон кобрезии… единственной на ней одежде.
Адам и бева Хава
А меня эта бева Хава… оговорила. Сказала Яхве, что это именно я искусил её попрать обетование не вкушать плоды с Древа «Эц а-Даат»:
«Жена сказала: — Змей обольстил меня, и я ела…».
Василиск в Ган Эдене
Вот, ведь, женщина, нелепое творение Яхве… может перепутала меня с Дьяволом? Он тоже змей… Ведь я даже и не знал, ни про это Древо, ни про её обетования Яхве. А сидел я себе на мшистом камушке среди изумрудных трав на берегу тихого водоёма с прохладной хрустальной водицей, любовался на своё отражение в воде и радовался — ах, какой у меня славный гребень, ровный, мягкий… ах, какие красивые и выразительные глазки. Но, меня, увы, не послушали… а несправедливо обвинили, изгнав… и отъяли телесное бессмертие… и оторвали мои чудесные зелёные ножки… и заставили враждовать с людьми, питаться прахом и ползать на брюхе, как вздорного дождевого червя!
Но, и беве Хаве не споспешествовала
Василиск против человечества
А я по её милости стал непримиримым ко Злу, его зеркалом. И непримиримость моя со временем приобрела фантастическую силу, почти как у Дьявола… и ужаснулись люди, и убоялись меня, ибо, начали путать с Дьяволом. Ведь я концентрирую в себе людское Зло и возвращаю его людям в качестве наказания. Злоумышлял против — будешь истреблён! Преступил — лишишься разума! Хотел преступить — навали в штаны!
А, ведь, я изначально сотворен Яхве во имя Добра и не хотел никому приносить проблем. Я и сейчас не хочу, просто, так случается. Обстоятельства…
Как только меня не называют — змей, дракон, гад, кокатрис, злюка, аспид, ехидна, ермунганд, цефа, василиск… Придумывают страшные имена, рассказывают глупые сказки… а уж картинки рисуют…! А всё потому, что лишённый Яхве телесного бессмертия я вынужден сохранять себя в виде Дара у его носителей, передавая его из поколения в поколение. А они, носители Дара, такие, какие есть. Раньше — змеи, петухи, ящерицы… нынче — люди. Говорят, что страшные… А такие ли они страшные, если наказания мои справедливы? У меня ведь есть и другая сторона (а как иначе объяснить исцеления?!), но люди видят во мне только ненависть и боль. И это не просто люди, потомки лживой бевы Хавы, а толпа!
Толпа
Я — верх здравомыслия! С моими способностями я мог бы захватить мир с любым из своих носителем, но у меня хватает мудрости удержаться, и это делает мне честь. А толпа всегда слепа — за стереотипами она не видит живого человека, не хочет понимать и не слышит ничего живого. И если один человек ещё способен реально воспринимать правду, то толпа раздувает её до немыслимой лжи, которая не имеет ничего общего с этой правдой. Толпе нужен враг и она создает себе врага! Толпе нужен Дьявол и она сама создаёт его себе! И в итоге коса находит на камень. Моя самозащита воспринимается как акт агрессии и ничто не способно переубедить кровожадную толпу, которая в приступе ярости хуже самого лютого дикого зверя.
Другими словами, толпа всё упрощает, сводит к примитиву, тем самым искажая правду. Отдельный человек превращается в миф, а его реальная жизнь забывается.
Дар — не власть, но бремя!
Ну, никак я не могу жить спокойно! И хотелось бы, да, не дают. Ведь, кто мой носитель? Это человек, с которым происходят события только безрадостные. Но, никакой личной заслуги его в том нет — ну, так фишка легла. Ну, стал он зеркалом для обращенного на него Зла… Ну, как-то даже может управлять Даром (а кто-то — не может!). Ну, не хочет он становиться совершенным Злом, поскольку сохраняет все же в себе человека… И все! На этом весь смысл для него кончается, ибо, Дар не власть, но бремя!