Сын ведьмы и нежить
Шрифт:
– Мост, – Егор постарался сосредоточиться на этой мысли. Они уже подлетели к мосту и это главное.
– … крепче! – крикнул коловертыш, видимо, предлагая ведьмаку посильнее вцепится в хвост.
Но Егор уже практически оглох от окружающего гвалта. Поэтому погружение в водную гладь произошло для него неожиданно. Он пропустил момент, когда они пронеслись над последним кварталом и очнулся только в теплой ласковой воде. Для осени она была слишком теплой. К тому же, оказалась очень прозрачной. Светящиеся силуэты на дне реки пришли в движение.
– Здесь водяные живут, – крикнул коловертыш. – Я с ними договорился.
Несмотря на погружение
– Пригодится, – прорычало милое создание неожиданно густым тягучим басом и тут коловертыша вместе с ведьмаком вышвырнуло на берег.
– Еще немного, – крикнул Чистюля, с трудом поднимая в воздух ведьмака.
Егор понимал, что пушистик старается из последних сил, но ничего не мог поделать. В этом странном изнаночном мире было слишком много красок, чересчур много звуков. Как ни старался ведьмак контролировать окружающее пространство, но все силы уходили только на то, чтобы удержать в левом кулаке постоянно ускользающие мгновенья и при этом не сойти с ума от вала обрушивающейся информации.
Коловертыш честно старался лететь по прямой. Но то и дело задевал висящие в воздухе заклинания. Хорошо хоть сейчас они не представляли никакой опасности. Скорее наоборот согревали ведьмака и вселяли в него надежду.
– Здесь все наоборот, – подумал ведьмак, закрывая глаза, чтобы хоть на секунду избавиться от мельтешащих ярких всполохов. – Обжигающие заклинания огня – ласково греют. Проклятия тоски и уныния – дают веру.
Ведьмак больно стукнулся коленом и открыл глаза. Он понял, что коловертыш уже не может подняться достаточно высоко, вкладывая оставшиеся силы в максимально возможную скорость, чтобы преодолеть как можно большее расстояние. Ведьмак поджал ноги, чтобы не врезаться в очередное приближающееся дерево.
– Хватит. Снижайся, – скомандовал он.
Чистюля, планируя вниз, преодолел еще один квартал и буквально упал на тротуар. Мир вокруг перестал полыхать разноцветьем, исчез и разноголосый шум. Егор, приземлившийся более удачно, наклонился и поднял с асфальта обессиленного коловертыша.
– Извини, хозяин, всего пару кварталов не дотянул, – прошептал пушистик.
– Друг, а не хозяин, – ласково поправил малыша ведьмак и бережно засунул Чистюлю запазуху.
Ведьмак поморщился от пронизывающего холода. Вечер уже не казался теплым, а промокшая одежда неприятно липла к телу. Он порадовался тому, что на улицах старого города в этот час никого не было. Неясная тень в подворотне не привлекла его внимания. Наверное, потому, что от недавнего путешествия до сих пор слезились глаза и звенело в ушах. Но времени на то, чтобы
– По прямой, – напомнил себе Егор и побежал по тротуару. До нужного места оставалось не больше двух кварталов. Ведьмак бежал, продолжая огибать магические препятствия, но было очевидно, что он не успеет.
Неясная тень в подворотне зашевелилась. Оттуда высунулся ребенок десяти лет. Футболка слишком прохладная для такой погоды белела ярким пятном в полутьме царящей вокруг. Мальчик забормотал что-то в кулак, продолжая следить за удаляющимся Егором.
– Не суетись, сынок, – на плечо парнишки легла знакомая теплая рука.
– Па, я хотел ему помочь. Ты не знаешь. Я хотел рассказать. Но ты был занят, – сбивчиво зашептал ребенок.
– Сашок, ты лучше скажи, псы уже близко? – уточнил отец.
– По моим подсчетам появятся через десять секунд, – выпалил Крысокот.
Отец перекувыркнулся назад, превращаясь из рослого молодого мужчины в громадного оборотня, покрытого густой рыжей шерстью. Зверь выпрыгнул из подворотни на улицу и пронесся по ней, по пути согнув несколько фонарных столбов. Потом, оторвал чугунную цепь, отделявшую тротуар старого города от проезжей части и перекрыл ей дорогу, зацепив за погнутые столбы.
– Сколько осталось? – запыхавшийся оборотень был снова рядом с сыном.
– Пять секунд, – прошептал удивленный мальчишка.
– А теперь домой, – нетерпящим возражения голосом приказал отец. – Твой ведьмак дальше сам справиться. А я прокачу тебя, как в детстве.
Сашка улыбнулся и радостно залез на спину отцу. Не прошло и мгновенья, как подворотня опустела.
Егор почти добежал. Он уже видел приглашающую надпись на двери в конце квартала.
– Еще немного, капельку, – едва слышно шептал он, не выпуская из кулака последнее мгновенье. Но время не хотело больше тянуться. Оно, как живое, билось в кулаке в кровь, расцарапывая ладонь. – Чуть-чуть, – он сделал еще несколько шагов, и тут частичка времени вгрызлась в пальцы, как обезумевший зверь. Егор поморщился от боли и отпустил плененное время.
Грохот погони он услышал сразу. Каменные псы, которых он видел у входа в столовую, не стеснялись и не применяли никакой защитной магии, чтобы не беспокоить людей. Это еще раз убедило Егора в близости прорыва. Действительно, зачем прятаться, если через три дня весь мир будет твоим?
Егор выругался и обернулся, готовясь принять бой. Ему точно не хотелось лежать на этой старой мостовой со спиной распоротой каменным когтем. Уж лучше сражаться лицом к лицу. Он нахмурился, припоминая все самые серьезные боевые заклинания.
– Я помогу, – слабо пискнул Чистюля, – надо позвать Ною.
– Я сам, – спокойно сказал Егор, хотя особой уверенности в положительном исходе он не испытывал. Но надеяться, что пушистики будут серьезной защитой, не приходилось. Одно дело перехватить брошенное колдуном проклятие, другое – противостоять древней магии. Ведьмаки редко дрались между собой, а потому в запасе было не так уже много заклинаний способных полностью уничтожить противника.
– Отправляйся к Ное. Я вас позову, – сказал он коловертышу и собрался швырнуть в несущихся псов сбивающее с ног заклинание. И тут каменные собаки, внезапно потеряв опору, кубарем покатились по мостовой. Тяжелая цепь, отделяющая проезжую часть от тротуара, живой змеей обвила их ноги, не давая подняться.