Сын ведьмы и нежить
Шрифт:
Ведьмак сосредоточился, пробираясь в мысли леших внизу. Он знал и любил лесных жителей, не раз гостил у них, будучи у бабки. А потому понимал – для таких существ главную ценность представляют растения: от мала до велика. Он уже несся над самыми вершинами деревьев, сроднившись с лешими, чувствуя их безмерную всепоглощающую любовь ко всему живому. И тогда он показал им, что произойдет в случае прорыва кромешников и нежитей из другого измерения.
Вот к радости леших цивилизация людей уничтожена. Мощные отряды тварей все прибывают и прибывают. Давно повержены и ведьмаки, и колдуны.
Егор несся над деревьями на бреющем полете, показывая лешим картинки того, чужого мира. Мира, куда ему позволила заглянуть Стела. Мира, который твари уже практически высосали. Мира, где из всех растений остался один серебристый лишайник, прячущийся в укромных местах от ненасытных монстров. Жуткий вой понесся над лесом. Ведьмак завис в воздухе, ощущая физическую боль, которую испытывали лешие от показанных им картин. И так больно им было, что у парня перехватило дыхание.
– Егор, какого черта мы висим! – Илья дернул за веревку, – мы сейчас просто идеальная мишень.
Ведьмак ничего не ответил другу. Он медленно, осторожно отпустил мысли плачущих от горя леших и крикнул:
– Вы этого хотите?
Голос его понесся над лесом, отражаясь от розовеющих предрассветных облаков.
– Вы хотите этого? – крикнул он снова.
Лес затих, раздумывая над вопросом. Анна подлетела к Егору. Волченок-подранок в ее руках жалобно поскуливал.
– Что ты сделал? Почему они прекратили атаковать? – спросила она.
Но ведьмак не успел ответить. Деревья зашевелились и впереди в сотне метров от них стал подниматься громадный леший, сотканный из сучьев, веток и переплетений узловатых корней.
– С ним нам не справиться, – крикнула Анна. – Все не пролетим. Перегруппировка! – скомандовала она, и группа боевых ведьмаков перегрузила оборотней на товарищей. Теперь пять десятков воинов были готовы к прорыву.
– Погодите, – поднял руку Егор. – Он сейчас говорить будет.
– Откуда ты знаешь? – недоверчиво нахмурилась Анна.
– Я чую, – просто ответил Егор.
Шелест листьев пронесся по лесу.
Громадный лешак полностью поднялся и поднес гигантскую лапу ко рту. Он откашлялся и провел узловатой ладонью по лицу, открывая затянутые мхом синие, как озера, глаза.
– Ты правду нам показал? – голос лешего бурей понесся на Егора.
Ведьмаки вздрогнули от натиска ветра, но только плотнее сомкнули ряды.
– Слово даю, – крикнул ведьмак. – Иначе сгореть мне на этом месте.
– Ничего себе клятва, – поежилась Анна.
– Ты говоришь правду, а колдуны обманули! – взвился леший. Разозленный лес застучал сучьями так громко, что у ведьмаков по коже пошли мурашки. – Деток моих скормить тварям захотели! А я их сам к болоту, на собственных лапах перенес! – завыл он. – Летите, остановите их. Передайте остальным оборотням – проход через лес свободен. А уж я с детками, кого
– А знаешь, друг, – Илья икнул, – я вот подумал, что не такая уж плохая у меня была жизнь. Ну, подумаешь весь в кредитах, в заботах. И совещания производственные пусть скучные, зато безопасные.
– Они нас опередили, – разозлилась Анна, – колдуны уже у болота.
– Предупрежден – наполовину спасен, – сказал Егор. – И потом, Каменная Баба Сэ-няше их дальше болота все равно не пустит. Для нее колдуны разменная монета. Крючок для того, чтобы нас остановить.
– Лети к графу, – приказала Анна ближайшему ведьмаку. Предупреди, что остальные оборотни могут идти через лес, но колдуны уже у болота. Ведьмак кивнул и полетел обратно к деревне.
Серж несся через лес, вновь ставший дружелюбным. Его войско: медведи, волки, куницы, лисы, еноты и прочая живность спешило следом, едва приминая желтую осеннюю траву. Оборотни почти не оставляли следов. А те, что оставались, благожелательный лес тут же маскировал упавшими с деревьев багряными листьями, осенней паутиной и росой. Оборотни неслись, что есть сил. Неудивительно, что уже через несколько часов они добрались до полян отделявших чащобы от болота. Эти поляны, покрытые пожухлыми в это время года травами, выглядели пустынно. Казалось, тут нет никого, кроме нескольких чахлых березок решивших водить хоровод в глухом месте.
Граф не бегу перекувыркнулся через голову, превращаясь из мощного зверя в человека. Он остановился на опушке и, прихватив с собой десяток слуг, вышел на открытую местность.
– Анна, любимая, – крикнул граф, – Где ты?
– Я здесь, – от березок отделилась стройная фигурка. Девушка, покачиваясь, пошла в сторону мужчины. – Помоги, – всхлипнула она.
Граф принюхался. Тонкое обоняние сказало ему больше, чем вид зачарованной поляны, но он сделал шаг к любимой.
– Помоги, – девушка без сил опустилась на траву.
– Уже иду, – Серж ускорил шаг. Его эскорт из десятка слуг настороженно оглядывался по сторонам. Оборотни слышали и чуяли окружающий мир, но шли за графом, не смея ослушаться приказа.
– Что с тобой дорогая? – граф подошел к девушке, помогая подняться. Как и следовало ожидать, он увидел абсолютно чужую женщину. Слишком много макияжа темных тонов старили еще юное лицо, делая его зловещим.
– Ну, и кто ты? – спросил он, не удивляясь произошедшему преображению.
– Твоя смерть! – девица выхватила кинжал и кинулась на Сержа.
Бросок был отработанным, а движения колдуньи быстрыми и выверенными. Но оборотень успел уклониться, отделавшись лишь царапиной на руке. Подскочившие слуги быстро обезоружили колдунью.
– Скажи, чем я тебя обидел? – грустно спросил граф. – Что я сделал тебе плохого?
– Анна отняла у меня Антошу, приворожила, к себе вернула, а я отниму у нее тебя, – выпалила колдунья.
– Ну, личные счеты. Это понятно, – граф поднес к лицу расцарапанное запястье и как кот слизнул кровь с руки. – Но истина заключается в том, что твоего Антошу на самом деле отнял ваш предводитель. Он убил его вчера. В реке утопил.