Сын ведьмы
Шрифт:
– Что скажешь? – в нетерпении спросил отец.
– Все верно, – пожал плечами Егор, – я читал у бабушки такой же. Правда, он назывался «быстрое заживление глубоких ран».
– Какая разница? – закатил глаза отец.
– И еще, – серьезно добавил Егор, – у тебя написано, что нужен хвостик молодой жабы. Но у них нет хвостов. Здесь речь идет о лягушке. Когда она превращается во взрослую особь, то хвостик, оставшийся от головастика, отпадает сам, и его нужно высушить. А затем…
– Ты такой же зануда, как твоя мать, – бесцеремонно прервал его отец. Он выглядел очень возбужденным, как
– Знаю я всю эту ерунду, подумаешь, записал неправильно. Смотри. Вот все ингредиенты, – отец подвел его к другому столу и указал на выстроившиеся на нем склянки: – Сделай мне эту мазь. Попробуй, ну, – он даже подтолкнул сына к пробиркам в нетерпении.
– Зачем? – удивился Егор. – Зная этот рецепт, ты можешь все сделать сам.
– Вот зачем! – выпалил Сергей и снял кожаные перчатки.
Егора передернуло от омерзения. В нос ударил запах гниющей плоти. Руки молодого мужчины были покрыты язвами. Пальцы искривились, вместо ногтей на них уродливыми зеленоватыми блямбами торчали ороговевшие отростки.
– Противно, да? – произнес отец. – А я с этим живу четырнадцать лет. С тех пор как твоя мамочка меня прокляла. Я эликсир по два раза в день применяю. А толку?
Егор посмотрел на стоящего перед ним человека. Острая жалость кольнула его в сердце. Все-таки это был его отец.
– А знаешь… – Егор запнулся. Он вспомнил об обычных заговорах против ран, которыми в избытке запасся в дорогу. Но что-то остановило его. Вправе ли он рассказывать этому ненормальному человеку то, что знает? Егор не мог не признать, что, чем больше времени он проводил с отцом, тем сильнее осознавал связь с ним. Но он уже не ребенок. И прекрасно понимает, что перед ним хищник, которому он зачем-то нужен. Но и ему от этого хищника нужны только Лиза и Илья. Так что все по-честному.
– Что, что я должен знать? – забеспокоился отец, стараясь заглянуть в глаза.
– Знаешь, я, пожалуй, тебе помогу, – искренне улыбнулся Егор. Если с ним играют в кошки-мышки, почему бы не стать кошкой, подумал он про себя. А еще он с удивлением заметил, что его улыбка неожиданно достигла цели. Отец был слишком сосредоточен на своих проблемах, и именно потому простейший ход сработал безотказно. Стало заметно, что Сергей расслабился и даже посветлел лицом.
– Мне нужна ступка и что-нибудь вроде фартука, – скомандовал Егор так, точно всю жизнь занимался тем, что толок в ступе бесовские зелья. Он еще раз повторил про себя рецепт. Но не из отцовской псевдокниги, а из бабушкиной. Там кроме механического перечисления ингредиентов были еще и указания о том, что и в какой последовательности смешивать. Егор уверенно загремел склянками, удивился произошедшим с ним переменам. Руки самостоятельно проделывали необходимую работу. Не прошло и получаса, как перед ним в фарфоровой ступке оказалась вязкая масса приятного кремового цвета.
– Круто, – раздался рядом восхищенный голос отца. – Так смесь на самом деле густая?
– Ну, видимо, да, – сказал Егор. Он почувствовал легкую усталость. Словно оставил в ступке часть себя. Хотя усталость была приятной. – Давай
– Подожди, сначала все смою, – дрожащими руками, отец потянулся за склянкой с прозрачной жидкостью.
– А ну дай! – Егор буквально выхватил у него бутылку и, открыв пробку, сморщился. – Это же мертвая вода. Ты в своем уме? – произнес он тоном бабушки.
– Я всегда так делаю, – попытался возмутиться отец. – Во всех сказках говорится, что мертвого царевича невеста сначала мертвой водой облила и рана затянулась. Потом она живой водой брызнула, и он ожил.
– Побольше сказок читай, – скептически произнес Егор. – Ты же взрослый человек. Царевич уже был мертвый, а ты пока живой. Клади руки на стол! – скомандовал он Сергею.
Удивительно, но отец беспрекословно подчинился. Егор осторожно наложил полученную мазь и застыл. Он не знал, что делать дальше. Но больше ничего и не нужно было. Отец поднес ладони к лицу и засмеялся.
– Я чувствую, – закричал он, – ты понимаешь? Я чувствую свои руки. Не боль, а руки, – он повернулся к Егору и спросил с надеждой: – Как ты думаешь, я могу это смыть, чтобы на них посмотреть?
– Видимо, да, – задумчиво произнес Егор.
Отец бросился к раковине, стоящей у стены. Зажурчала вода, и затем раздался радостный крик: – Ты посмотри, ты только посмотри на это!
Егор подошел к Сергею. Он протягивал к нему вполне обычные, может, только слишком маленькие и изящные для мужчины его роста руки.
– Это же просто чудо! – восхищенно произнес он. – Ты, ты настоящий волшебник. Если бы я мог чем-нибудь тебя отблагодарить, – вырвалось у него.
– Например, выпустить моих друзей, – немедленно вставил Егор.
– Зануда, – отец погрозил ему указательным пальцем. – Я же сказал, ты их увидишь сегодня. Кстати, готов поспорить, что завтра тебе на них будет наплевать, – он двинулся к выходу из лаборатории, щелкнув по дороге тумблером. Книга вновь повисла в воздухе.
– Ты так уверен в том, что я перейду на твою сторону? – скептически поинтересовался Егор, следуя за ним.
– Ты уже в моем доме, а значит, почти на моей стороне, – они стали спускаться по винтовой лестнице вниз.
«Почти не считается», – уже собирался произнести Егор, но острое предчувствие опасности кольнуло его в сердце.
«Берегись», – зазвучал в голове голос голема. Не зная, чего ожидать, Егор на всякий случай мысленно произнес первую строчку заклинания-оберега. Его обдало теплой волной. Это была настоящая энергетическая защита, а не жалкая механическая подделка, как у отца с книгой. И в ту же секунду Сергей резко обернулся.
– Ты должен мне доверять, – произнес он змеиным шепотом, глядя Егору в глаза.
Даже сквозь защиту Егор ощутил мощь нанесенного удара. Лестница под ним завибрировала, и подросток невольно покачнулся.
– Ты в порядке, сынок? – Отец участливо подхватил его под руку.
– Да, кажется, да, – Егор растерялся. Он не знал, как вести себя с этим безумным человеком, которого постоянно кидает из одной крайности в другую. Но отец понял его замешательство по-своему.
– Так что ты хотел мне сказать? – сладким голосом произнес, он, внимательно всматриваясь в лицо Егора.