Сын ветра
Шрифт:
Он спрятал шпильку в карман и выглянул в окно. Высоко, очень высоко. Мало что на башне, так ещё и в горах. А что это там, на горизонте? Неужели?
– Белла, гляди! Это не замок Нефф, случайно?
– Я не уверена, но очень похоже, – кивнула подошедшая к нему девушка.
Дверь в камеру заскрипела. Человек с головой, замотанной чёрным платком, поставил на пол кувшин и миску с чем-то дурно пахнущим.
– Стойте, – крикнул Яхо. – Принесите ширму, чтобы отхожее место отгородить, и дров. Здесь девушка, вы её просто загубите! Холодно
– Перебьетесь, – буркнул чёрный платок. – Авось не сдохнете. Ширму им, лорды нашлись. Под себя ссыте. Авось теплее станет.
– Мерзавцы, – прорычал юноша, заглядывая в кувшин. – Ну хоть вода чистая. Бель, пить хочешь?
– Я… мне очень надо, Яхо, – смущённо прошептала девушка, краснея. – Придётся тебе отвернуться и уши зажать.
– Да, конечно, – Яхор с облегчением закивал, радуясь, что она так здраво рассуждает. – Хочешь, я ещё и петь буду? Голоса у меня нет, но я могу громко.
– Хочу.
Яхо уткнулся в угол и, закрыв уши, принялся петь старую колыбельную, которую когда-то пел ему дед:
– Спи, малыш, не слушай ветер,
Он не то ещё расскажет.
Напоёт-нашепчет в травах —
Растревожит. Взбудоражит…
Бель осторожно дотронулась до его плеча. На лице у неё ни смущения, ни какой-то грусти.
– Теперь ты, – смеётся она. – Я отвернусь. Но петь не буду, прости. Я и песен-то не знаю, тем более таких красивых.
Яхо кивнул и пошёл в угол, расстегивая штаны. Как он мог забыть, что она – дочь Аяза-дэ? Ко многим вопросам в доме лекаря относились очень легко. "Что естественно, то не стыдно", – часто приговаривал отец, рассматривая чирей на заднице у приёмного сына или заставляя его выносить судна за тяжело больными. Справедливости ради, Аяз и сам никакой работой не брезговал, и полы мог вымыть, и кровать с нечистотами перестелить. От ненужной брезгливости и ложного стыда Яхо отучился быстро. Поэтому он совершенно спокойно справлял нужду при девушке, понимая, что другого выхода у них нет.
– Вот вам дрова, голубки, – снова открылась дверь. Чёрный платок швырнул на пол до боли знакомый мешок. – Хотите, жгите. Хотите, кутайтесь. И огниво ещё.
За дверью слышался издевательский голос, а Яхор, даже забывая застегнуть штаны, упал на колени рядом с мешком. Неужели? Нет, они же не могут быть настолько тупыми! Просто невероятно! Дрожащими руками он развязал шнурки и вытряхнул содержимое на пол. Все ещё не веря, принялся раскладывать бамбуковые палки в нужном порядке. Неужели все на месте? Неужели?..
– Что это, Яхо? – присела рядом Белла. – Крылья?
– Крылья, – он поглядел на нее счастливыми глазами. – Бель, это крылья, понимаешь? Мы улетим!
– Шутишь? – она повертела в руках кусок кожи. – На этом? Но это же не аэростат!
– Нам хватит, – пробормотал Яхор, быстро складывая каркас. – Хорошо, что они не поняли, что это такое.
– Я могу помочь?
– Да. Держи вот так, – Яхор показал ей, как зажать пальцами кусок кожи,
Юноша столько лет создавал идеальную конструкцию, что мог собрать крылья даже с закрытыми глазами.
Белла зачарованно наблюдала за мельканием его рук. Словно в детство вернулась. Из непонятной кучки палок и кусков кожи он с лёгкостью собрал сначала одно крыло, потом другое. Неудивительно, что их тюремщики не поняли, что в мешке. Она бы и сама не догадалась, если бы не знала Яхо так хорошо. Наконец он удовлетворённо выдохнул, как-то нажал, складывая их и велел Белле надевать пальто.
– Ты серьёзно собираешься бежать? – недоверчиво спросила она.
– Конечно. Мы под самой крышей. Выход наверх никто не охраняет. А внизу стража. Убежать можно только так.
– А твои крылья, они ведь на одного. Давай ты улетишь и приведешь помощь, – Белла явно боялась летать. Да это и понятно, она же ничего не знала о нежных, почти интимных отношениях Яхо и ветра.
– Они выдержат двоих, я пробовал вместе с Джерри, – серьёзно отвечал Яхо. – Доверься мне.
Он распустил свой кожаный ремень, как-то по-особому сложил его, связал, повертел в руках, а потом опустился перед ней на колени и с треском оторвал полосу ткани от подола платья.
– Вот теперь пошли, – он был таким спокойным и уверенным в себе, что Белла не могла не вложить руку в его раскрытую ладонь. Такой Яхо был ей не знаком. Или знаком, но не слишком близко.
Яхор ловко вскрыл дверь шпилькой. Они тихо вышли в коридор. Снизу раздавались голоса. Наверх вела узкая деревянная лесенка, люк был приоткрыт.
Ветер, завывающий по-звериному, утих, как только Яхо повелительно махнул рукой. Здесь было много снега, хотя площадку явно периодически чистили. У Беллы застучали зубы от холода и страха. Пути назад не было.
– Не бойся, я рядом, – прошептал Яхо, обнимая ее со спины и скользя ладонями по ее бокам. – Всё будет хорошо.
Откинул волосы с ее плеч, прильнул губами к шее – просто потому, что сам не был ни в чем уверен. И про Джерри, конечно, наврал – именно на этих крыльях он с Браенгом не летал. Отказывать себе в удовольствии перед возможной смертью представить, каково было бы заняться с ней любовью, Яхо не стал. Он не собирался позволять себе ничего лишнего… но боги, как его тряхнуло от одного только вкуса ее кожи!
Быстро затянув сбрую (а вот в ней он был абсолютно уверен, использовал не раз), раскинул руки, расправляя крылья, прислушался к ветру и улыбнулся.
– Он говорит, чтобы мы не боялись, – сообщил юноша Белле. – Говорит, что удержит.
– Кто он? – простонала девушка, трясясь от страха и упираясь ногами в снег изо всех сил. – Яхо, не надо!
– Ветер. Ветер мой друг.
– Какой ветер, Яхо! – в отчаянии закричала она, но тут же ахнула от неожиданности – Яхор снова принялся целовать ее шею, отвлекая, будоража и неожиданно согревая.