Сын ветра
Шрифт:
Яхо прекрасно понимал, что дочке супруги, уединившиеся наверху, будут не рады. Раз уж он здесь – почему бы не быть хоть немного полезным? С детьми он обращаться умел, поэтому помог девочке умыться, попутно узнав, что ее зовут Белла, ей пять лет и у нее много старших братьев и своя лошадка, положил ей рису с мясом из котелка (мясо она выковыряла), а пока она ела, нашел ведро и тряпку и принялся мыть пол на террасе. Он почти закончил, когда Аяз и Виктория спустились со второго этажа.
– Ты кто такой? – сурово взглянул на мальчика лекарь.
Яхо моргнул. Он почему-то был уверен, что господин Кимак запомнил обещание, которое дал
– Яхор, господин лекарь. Вы моего деда лечили, помните? От лихорадки.
Аяз присмотрелся к парнишке повнимательнее.
– А, летающий мальчик, – вспомнил он. – Не от лихорадки, а от воспаления легких. Как дед, кстати?
– Умер, – Яхо всё же расплакался и принялся сердито тереть глаза рукой, отворачиваясь.
– Как так? Я же лекарства оставлял!
– Так арын сразу отобрал их, сказал, что старикам не нужно. Оставил на будущее.
– Вот как? – Аяз гневно сжал зубы, а его жена успокаивающе погладила лекаря по плечу.
– А родители твои где, Яхор? – мягко спросила она.
– Мама умерла… давно. Меня дед вырастил, точнее, отец моего деда. А отцу я не нужен был, мама не жена ему была.
– Вот как? – на щеках у Аяза ходили желваки.
– А сюда ты один пришел? – продолжала допрос Виктория, подмечая теперь, что у мальчика на рунах не грязь, а полосы застарелых синяков.
– Господин Аяз сказал, что в школу можно… Пожалуйста, госпожа! Позвольте мне остаться! Я буду помогать во всем! Полы могу мыть, посуду… птицу резать, баранов… – Яхо всё отчетливее понимал, что на самом деле он ничего не умеет, зря ленился.
– Тихо, не реви, – наконец, ответил лекарь – как-то зло, сквозь зубы, но мальчик интуитивно понял, что Кимак злится не на него. – Я понял. Как тебя отпустили-то?
– Сбежал.
– Такая тяга к знаниям не может не радовать. Пойдем, переночуешь у нас. Одежду найдем тебе приличную, а то как оборванец. Утром поговорим.
Аяз прекрасно видел и накормленную дочь, и вымытый пол, и полные надежды глаза парнишки. И ссадину на щеке видел, и рваную рубаху с чужого плеча. Будучи заботливым отцом и вспоминая стан, где нашел мальчика, он сожалел только об одном: что не настоял на немедленной перевозке старика в больницу Галаада. Надо было сразу забирать обоих, да решил, что сына хана ослушаться не посмеют. Посмели. Что ж, это была последняя ошибка арына того стана.
Старшие дети Аяза были уже довольно взрослые. Первая дочь замужем, сын учится в Галлии. Близнецам почти двенадцать, их и дома-то не бывает – самостоятельные. Оба огневики, в мать, хотят стать воинами в ханской армии, и оттого не вылезают с учений. В доме есть пустая комната, почему бы Яхору пока не пожить у них? Тем более, он явно поладил с Изабеллой.
Виктория была с ним согласна. Мальчик ей понравился, да и жаль его – сироту. Она, конечно, не сможет заменить ему мать, но хоть немного заботы и нежности подарит.
Яхо не мог поверить своему счастью – его оставили в доме лекаря, да еще в школу отвели, где он очень быстро выучился читать и писать. Аяз предложил мальчику посещать с ним больных, памятуя, что старший, Раиль, именно в этом возрасте начал интересоваться медициной. Яхо болезни и раны не нравились, но отказываться он
И хотя никаких талантов в медицине мальчик не проявил, в первую же неделю придумал заместо носилок использовать кровать на колесиках, да еще рычажок к ним приделал, чтобы можно было их застопорить и поставить в любой палате. А чтобы на второй этаж поднимать больных, можно специальные перила сделать, которые на петли поставить и откидывать поверх лестницы при необходимости. А для тех, кого нельзя по лестнице катать, с энтузиазмом принялся мастерить рычажный подъемник на блоках. Вычитал в какой-то книге, что древние народы на такой штуке царей поднимали, и подумал – а отчего бы больных лежачих так не поднимать, уж они ничем не хуже древних царей.
Аяз на мальчишку нарадоваться не мог. Он прекрасно понимал, что Яхо – талант, каких мало, и нанял ему учителя галлийского языка, потому что прямая дорога ему в университет Галлии, да не просто в университет, а на техническую кафедру, прямиком в подчинение канцлера Браенга, который слыл любителем всяческих механизмов. За канцлером был долг, и Аяз знал, что Браенг не откажется мальчика принять к себе.
Но в университет принимали с четырнадцати, и пока у Яхора было время научиться многим вещам. И время пожить так, как живут счастливые дети: играть с друзьями на улице, бегать по крышам, спать в теплой постели и есть досыта. Он ведь в своем стане ничего, кроме работы и колотушек, не видел. Пока дед был жив, хоть как-то защищал своего внука, а после его смерти Яхора ничего хорошего не ждало. Он впервые на санках с горки прокатился здесь, в Ур-Тааре, впервые помылся в настоящей ванной, впервые получил деньги за свою работу – уж Аяз позаботился, чтобы труд мальчика в больнице оплачивался. Кстати, на свои первые деньги Яхо купил цветов Виктории и Белле – вычитал в какой-то книжке, что в Галлии так принято и специально заказал у торговцев самые лучшие букеты.
Яхо теперь жалел только об одном – что деда с ним нет. Он был совершенно счастлив.
3. Новая семья
– Слышишь, Белла, слышишь? Ветер зовет меня!
Яхо с приемной сестренкой сидел на крыше дома, внимая зову ветра. Ему всё слышалась песня. Там, в Степи, у него было не так уж много времени, чтобы ее слушать, а здесь он каждый вечер, когда темнело, когда на небе зажигались звезды, выносил подушки и одеяла на крышу и молча смотрел вдаль. С недавних пор, заметив, что лекарь с женой почти не остаются наедине в своей спальне (а лекарям, он уже знал, это нужно для восстановления резерва), Яхо стал брать с собой Беллу. Девочка ему нравилась, она была такая нежная, любила обниматься и почти не слезала с рук отца или матери, когда они были дома. Точно так же она прижималась теперь к названному брату и слушала его рассказ, приоткрыв рот.
А Яхо и рад стараться. Он теперь ученый, книжки читает. Аяз-дэ специально для мальчика привез сказки на галлийском языке. Яхо очень нравятся книги, он буквально проглатывает их. А теперь он рассказывает Белле про слонов на далеких берегах, про жестоких варваров, завоевывающих соседние страны, про хромого лекаря в черной маске, который спасал прекрасную принцессу от коварных врагов, про пылающую огнем женщину-птицу, про демона-раба с длинным языком, который осмелился полюбить свою хозяйку… Изабелла засыпает, положив голову ему на колени.