Сын Зевса
Шрифт:
В половине мая, вечером, македоняне заметили, что на том берегу происходит какое-то движение. У Александра были зоркие глаза, и он увидел, что к Истру подошли в сумраке толпы людей, будто возникла откуда-то из-за гор темная туча и растянулась по всему берегу. Сквозь шум воды слышались негромкие голоса, ржание лошадей…
В македонском лагере не спали. Военачальники собрались у царского шатра.
– Кто живет на том берегу, за Истром? – обратился Александр к старым этерам, которые не раз бывали здесь с его отцом.
– В этих местах живут геты.
– Зачем
– Боятся, как бы ты не переправился к ним. Как видно, пришли помочь Сирму.
Эти слова упали как искра в сухую солому.
– Так мы переправимся туда, – сказал Александр, – клянусь Зевсом, довольно нам сидеть и сторожить Истр!
Утром македоняне увидели, что весь противоположный берег Истра заполнен войсками. Геты не пытались переплыть реку, не стреляли, хотя, как видно, и держали оружие наготове.
Александр созвал военачальников:
– Что будем делать?
Мнения военачальников разделились. Более осторожные предупреждали:
– Варвары многочисленны – трибаллов еще много на острове. Теперь им на помощь подошли геты. А за Истром варваров еще больше: иллирийцы, савроматы, скифы… Царь Филипп и то не смог покорить их всех!
– Варвары многочисленны, – ответил Александр осторожно, – значит, со всеми ими и сразимся. И с трибаллами, что на острове, и с гетами, что смотрят на нас сейчас с того берега, а потом и с иллирийцами, и со всеми, кто не захочет признать нашей власти.
– А прежде всего, – сказал Птолемей, кивнув в сторону гетов, – мы схватимся вот с этими, «дарующими бессмертие»! Они, видно, хотят, чтобы их проучили.
Птолемей знает, что говорит. Он – полководец его отца Филиппа.
– Дарующими бессмертие? – живо спросил Александр. – Кому же они даруют бессмертие?
– И если они могут даровать бессмертие, то, наверно, прежде всего самим себе? – усмехнулся Черный Клит. – А если так, то как же сражаться с ними?
– А почему так говорят о гетах – «дарующие бессмертие», Птолемей?
– Да слышал я такую историю…
– Расскажи, Птолемей.
Александр с жадным любопытством слушал Птолемея.
– У философа Пифагора из Самоса – этот философ жил лет двести тому назад… Слышали?
– Слышали, конечно!
– Ну так вот, у этого философа был раб из племени гетов – Замолксий. Как видно, Пифагор отпустил его на волю, потому что этот Замолксий отправился в дальние странствия. У Пифагора он кое-чему научился, особенно запомнил все, что говорил философ о разных небесных явлениях. Бродя из страны в страну, он попал в Египет. И там наслушался разных премудростей, каких варвары не знают. Потом вернулся к себе на родину и прославился тем, что умел толковать многое непонятное людям. Он глядел на небо и по звездам читал волю богов. Царь гетов сделал его своим соправителем. Потом Замолксий стал жрецом, служителем бога. А потом его и самого объявили богом.
– Раб Замолксий – бог? – захохотал Неарх. – Вот уж не бывает!
– А что ты смеешься? – улыбаясь, сказал Гефестион. – Между нами говоря, ты и сам соврать мастер!
– Что же он сам, этот Замолксий, объявил
– Ну, если не сам, то шепнул об этом кому следует, и тот сделал это за него.
– А все-таки как же геты даруют бессмертие? – допытывался Александр.
– Царь гетов обо всем советовался с Замолксием, – отвечал Птолемей, – а народ считал, что он советуется с богом. И раз дома у них собственный бог, то он может даровать все. И бессмертие тоже.
– Посмотрим сегодня ночью, бессмертны ли они, – сказал Александр и встал. – Будем готовиться к переправе.
В ту же ночь была назначена переправа. А как переправиться через такую широкую реку? На чем? Кораблей мало, целое войско на них не посадишь.
Но македоняне были опытными воинами, они знали, как и на чем переправляться. Весь день они готовили меха, набивали ветками и сухой травой овечьи и козьи шкуры, которые служили им палатками. На таких мехах можно переплыть любую реку.
Кроме того, Александр велел собрать рыбацкие челноки, выдолбленные из дерева, – их множество лежало на отмелях. Прибрежные жители ловили на этих челноках рыбу, плавали и навещали друг друга: река была самой лучшей, самой легкой дорогой. На этих же челноках прибрежные разбойники пускались за добычей…
Ночью, когда на реке поднялся туман, македоняне пошли в наступление. Тихо, стараясь не плеснуть веслом, словно бесчисленные стаи водяных птиц, тронулись по воде узкие челноки. Будто призраки, отошли от берега черные корабли. На одном из них в полном вооружении стоял Александр.
Спустились вниз по реке. В назначенном месте войско неслышно переправилось через реку. Конники, держась за набитые травой шкуры, плыли, держа на поводу лошадей. Челноки подгребали к берегу, наискосок срезая течение. Неслышно, как тени, македоняне выбирались на вражеский берег. Беззвучно подошли корабли. Придерживая мечи, с кораблей сошли царские этеры. Александр первым спрыгнул на еще неизвестную ему землю фракийских гетов.
Майская ночь коротка. Пока македоняне переправлялись и высаживались, над горами забрезжил зеленоватый рассвет. Военачальники быстро построили войско. Четыре тысячи пехотинцев и полторы тысячи конницы встало перед Александром.
Александр был возбужден, почти счастлив. Геты сидят на берегу, сторожат, как бы он не переправился через Истр. Чтобы переправиться, ему понадобится несколько дней – войска-то много! А как только македонянин начнет переправляться, тут геты и встретят его, и положат его войско отряд за отрядом!
Вот они и сидят сейчас на берегу, и дремлют в серебристой тишине майского рассвета… Ждут.
А македонянин уже здесь, он уже переправился, он уже идет по их земле, скрываемый высокой рожью [44] .
44
«… Как мне лично передавал один ботаник, видевший здесь в половине мая хлеб величиной в рост человека». Дройзен И. Г. «История эллинизма».