Сын
Шрифт:
Я чувствовал себя немножко виноватым из-за отца, но не мог удержаться и с удовольствием умял свою порцию. А вот мать совсем не смущалась и даже потребовала еще вина. После ужина всех сморило.
Я отнес остатки окорока в холодный погреб к роднику и присел поглядеть на звезды. Я сам придумал им названия: Козел, Гремучая Змея, Бегущий Человек, — а братец вечно совал мне Птолемея, в котором никакого толку. Дракон похож на змею, а вовсе не на дракона. Большая Медведица выглядит в точности как бегущий человек, никакого медведя там ни в жизнь не разглядеть. Но мой брат не выносил того, в чем была хоть толика здравого смысла, и все мои попытки переименовать созвездия провалились.
Я
Когда я вернулся в дом, мать с сестрой уже улеглись на родительской кровати, а брат устроился на койке сестры. Обычно-то мы с ним спали в своей комнате, но в этот раз я не стал возражать. Пристроив ружье, патронташ и башмаки рядом с кроватью, я задул последнюю свечу и забрался под одеяло к брату.
Около полуночи собаки затеяли свару. Все равно я спал вполуха и сразу подскочил к двери, немножко волнуясь, как бы мама или сестра не заметили, что там торчит у меня из-под ночной рубахи.
Но тут же забыл обо всем. Дюжина мужчин у забора, еще больше в тени у дороги и еще больше на скотном дворе. Раздался собачий визг, а потом самая маленькая наша собачонка, Пердида, метнулась в кусты, как раненый олень.
— Вставайте все, черт побери! — шепотом завопил я. — Мам, подымайся. Давайте, все, подъем.
Луна уже взошла, и было светло как днем. Индейцы вывели со двора трех лошадей. Любопытно, как они сумели пробраться в конюшню. Наш бульдог крутился у ног высокого воина, будто тот был его лучшим приятелем.
— Подвинься-ка. — Брат, мама и сестра выбрались из постели и стояли позади меня.
— Там полно индейцев.
— Наверное, это Задира Джо и его тонки, — предположил брат.
Я молча уступил ему наблюдательный пункт и пошел поворошить очаг, чтобы стало немного светлее. С тех пор как провозгласили республику, с индейцами не было проблем: американская армия постоянно присутствовала в Техасе, охраняя границы. Интересно, где эти вояки сейчас. Я подумал, что нужно зарядить все оружие, потом вспомнил, что уже сделал это. Вспомнился стишок: ручка костяная, лезвие «Барлоу», лучше нет подарка другу дорогому. Я знал, что будет дальше: индейцы начнут ломиться в дверь, мы их, разумеется, не впустим, тогда они попытаются двери выломать. А когда устанут или им надоест, просто запалят дом и перестреляют нас, когда мы начнем выскакивать наружу.
— Мартин? — нетерпеливо окликнула мать.
— Он прав. Их по меньшей мере пара дюжин.
— Тогда это, наверное, белые, — предположила сестра. — Банда конокрадов.
— Нет, это точно индейцы.
Я устроился с ружьем в углу, точно напротив двери. По стенам, в приглушенном красном свете, метались тени. Интересно, попаду ли я в ад. Мать с сестрой уселись на кровати, брат мерил шагами комнату. Мать гладила сестру по голове, приговаривая: «Ш-ш-ш, Лиззи, все будет хорошо». В полумраке их глаза казались пустыми впадинами, как будто грифы уже добрались до них. Я отвернулся.
— Твое ружье уже взведено, — сказал я брату. — И пистолеты тоже.
Он покачал головой.
— Если мы начнем стрелять, они, может, обойдутся только лошадьми.
Я подумал было, что он станет спорить, но он молча отошел в угол и взял ружье.
— Я уже взвел, — повторил я.
— Может, они подумают, что нас нет дома, — пролепетала сестра, с надеждой глядя на брата.
— Они видят, что у нас огонь в очаге горит, Лиззи.
Слышно было, как
— Я вижу только семерых.
— Их не меньше тридцати, — буркнул я.
— Папа придет на помощь, — проговорила сестра. — Он узнает, что они здесь.
— Возможно, когда увидит пламя, — вздохнул брат.
— Они идут сюда.
— Слезь оттуда, мам.
— Тише, — испугалась сестра.
В дверь ударили, и мама едва не свалилась с табурета. Salir, salir [12] . Грохот в дверь. По-испански говорили почти все дикари, если они вообще говорили на каких-либо языках кроме родного. Дверь могла выдержать лишь несколько выстрелов, и я потянул маму подальше от входа.
12
Выходить (исп.).
Tenemos hambre. Nos dan los alimentos [13] .
— Это смешно, — сказал брат. — Кто в это поверит?
Наступила тишина, а потом мама обернулась к нам и произнесла специальным «учительским» голосом:
— Илай и Мартин, пожалуйста, положите ружья на пол.
Она начала отодвигать засов, и тут я понял, что все, что говорят про женщин, — правда. У них действительно нет здравого смысла, и им нельзя доверять.
— Не открывай дверь, мама!
13
Мы голодаем. У нас нет еды (исп.).
— Держи ее, — бросил я Мартину. Но он не шелохнулся.
Я смотрел, как поднимается засов, и поудобнее перехватил ружье. Лунный свет хлынул в образовавшуюся щель, но мать ничего не заметила; она отодвигала засов, как будто впускала в дом старых друзей, как будто ждала этого момента со дня нашего появления на свет.
В газетах пишут, что матери на границе приберегают последние пули для своих детей, чтобы те не достались дикарям, но никто никогда не слышал о таких случаях. На самом деле все наоборот. Всем понятно, что я, например, в самом подходящем возрасте — индейцы обязательно сохранят мне жизнь. Брат и сестра чуть постарше, но сестрица хорошенькая, а брат выглядит младше своих лет. А вот матери нашей почти сорок. И она прекрасно понимала, что с ней сделают.
Дверь распахнулась, двое мужчин оттолкнули мать с дороги. Третий остановился на пороге и, прищурившись, пытался рассмотреть, что происходит в полумраке комнаты.
Грянул мой выстрел, он взмахнул рукой и рухнул на спину. Индейцы бросились прочь, я крикнул брату, чтобы прикрыл дверь, но он не шевельнулся. Я сам кинулся закрывать ее, но мертвый индеец лежал прямо на пороге. Я ухватил его за ногу, пытаясь втащить внутрь, и тут он пнул меня прямо в челюсть.
Когда я пришел в себя, деревья качались в лунном свете, в ночи раздавались крики. Индейцы сгрудились по ту сторону двери; они возникали на пороге, стреляли и вновь отскакивали за угол. «Мартин, кажется, меня ранили», — послышался крик сестры. Брат сидел неподвижно. Я подумал, что его подстрелили. Стрельба на минуту стихла, потому что пороховой дым мешал прицелиться, и я успел выхватить ружье из рук брата, проверил, взведен ли курок, и направил ствол в сторону двери, но тут мать остановила меня.