Сын
Шрифт:
Бурлаков не слышал его. Весь в холодном поту, он выл и тянулся губами к щиколотке. Знаток змей знал, что яд надо как можно скорее высосать, но, сколько бы ни заламывал ногу, пытаясь припасть к ней губами, ничего не получалось.
В яму заглянула девушка.
– Как тут у тебя? Табуретка нужна?
Андрей посмотрел на скорчившегося в углу Бурлакова.
– Пожалуй, обойдусь.
Маньяк не сопротивлялся, когда он залез ему на спину. Голова Андрея показалась над краем люка. Максимов закинул на него здоровую руку, подтянулся, потом закинул ногу. В этот момент
– Подвинь сюда...
– прохрипел он, кивая на кирпичи.
Связанная девушка понялся сразу. Принялась толкать ногой один из лежащих отдельно кирпичей, придвигая к Максимову. Тот держался из последних сил. Схватив кирпич, он швырнул его в маньяка. Из ямы донёсся вопль. Кирпич задел ухо Бурлакова и ударил по раненому плечу. Убийца отпустил Андрея, и тот, наконец, выбрался из люка.
Осмотревшись, детектив заметил оставленный маньяком нож.
– Ты кто?
– спросил он, перерезая верёвки на руках девушки.
– Как зовут?
– Елена.
Освободившись от верёвок, она прикрыла рукой наготу. Лицо её порозовело.
– Оденься, - сказал Андрей.
Только сейчас он заметил, что девушка хороша собой. Она неудержимо притягивала взгляд.
– Тебе надо поторопиться, чтобы спасти человека, - сказала она.
– Он в той стене...
– В которой?
– Вот здесь, - она подошла к свежей кирпичной кладке.
– Тут один кирпич, кажется, вытаскивается...
Она быстро нашла последний кирпич, поддавшийся под её нажимом. Андрей извлёк его из стены и заглянул в отверстие.
– Николай!
– крикнул он, увидев друга.
Глаза Ребрина были закрыты. Казалось, он не дышит.
Андрей бросился в угол подвала, где были сложены лопаты и вёдра. Там же находился лом. Вооружившись им, он принялся долбить стену. Раствор ещё не успел затвердеть, достаточно было поддеть стену ломом, и кирпичи сами вываливались из гнёзд.
Сделав достаточно широкий пролом, Андрей перерезал верёвки, которыми сыщик был привязан к скобам, подхватил безжизненное тело и перенёс на матрац. Приник ухом к груди. Несколько секунд прислушивался, потом принялся массировать грудную клетку. Оторвавшись от неё, припал губами ко рту. Массировать грудную клетку продолжала Елена.
– Кажется, дышит...
– проговорила она.
Андрей схватил друга за запястье. Не без труда уловил пульс.
– Ещё немного!
– отстранив Елену, он снова принялся массировать грудь.
Ресницы Ребрина задрожали. Елена принесла воды и протёрла ему лицо.
– Всё нормально, - пробормотал сыщик, пытаясь приподняться.
– Ты лучше лежи, - сказал Андрей.
– Где он?
– Тут, в яме. Лена помогла его столкнуть, - Максимов оглянулся на неё с улыбкой.
– Очень вовремя, кстати. А то бы этот укус достался мне. Я даже не успел толком рассмотреть змею.
Елена тоже пыталась улыбнуться.
– Это была моя последняя возможность спастись, - сказала она тихо.
Андрей отвёл глаза. Лицо его залила краска.
Ребрин протянул ему
– Помоги встать. Я в полном порядке...
С помощью Андрея он пересел на табуретку. С минуту сидел, отдыхая, потом поднялся и, опираясь на руку приятеля, подошёл к люку. Голый маньяк всё ещё пытался дотянуться ртом до щиколотки. Заметив сыщика, грязно выругался.
Ребрин вернулся к табуретке. Елена рассказала, как она голосовала на шоссе и возле неё затормозили "Жигули". Водитель показался ей вполне приличным, даже деньги с неё брать не стал. Но по дороге неожиданно остановился и приставил нож к горлу. Потом связал и привёз сюда.
– Это его обычный приём, - сказал Андрей.
– Таким способом он заманил к себе не одну женщину.
– Он их... убивал?
– ужаснулась Елена.
– К сожалению, да, - подал голос Ребрин.
– И сами вы спаслись чудом. Как, впрочем, и я. Вам, наверное, лучше сейчас подняться наверх и подождать нас там.
– Надолго?
– спросила девушка, обращаясь к Андрею.
– Нет, - ответил тот.
– Мне нужно всё здесь осмотреть. Идём, я тебя провожу.
Они поднялись по лестнице и зашагали по коридору. Андрей шёл, стиснув зубы. Каждый шаг отдавался болью в раненой ноге.
– Ты так неожиданно появился...
– Елена с робостью и восхищением оглядывалась на своего провожатого.
– Когда ты выстрелил ему в руку, я сперва испугалась, а потом так обрадовалась! Ты спас меня!
– Нет, это ты меня спасла. Меня и Николая. Без тебя я бы его не нашёл за этими стенами...
– Откуда ты взялся здесь?
– Понимаешь, мы с ним уже знали, что в этом доме творится... подобное...
– Андрей открыл перед девушкой дверь комнаты, где стояли мягкие кресла и диван.
– Но у нас не было доказательств. Николай решил заглянуть сюда, потолковать с хозяином. Мы договорились, что он позвонит мне, но звонка не было. Значит, с ним что-то случилось... Короче, пришлось лезть сюда через окно.
Они сели на диван.
– Ты ранен?
– Она оглядела его брюки, все в запёкшейся крови.
– Пустяки, - он улыбнулся.
– Просто по дороге сюда на меня напал один отморозок. Он дружил с этим маньяком. Пришлось разобраться с ним...
– Кажется, кровь ещё идёт. Давай я тебя перевяжу. Я умею!
Она присела перед ним и приподняла штанину на его раненой ноге. Лейкопластырь был весь в крови, в крови был и ремень, который стягивал бедро повыше раны.
Она встала и подошла к полкам с рядами разномастных бутылок. Выбрала ту, в которой был спирт. Андрей морщился от боли, когда она обрабатывала рану.
– Ничего-ничего, всё нормально, - шептал он и даже пытался шутить: - У тебя волосы... по-настоящему... какого цвета?
– Светло-русые.
– Они тебе больше подходят, чем рыжие.
– Спасибо за комплимент, но тебе, наверное, лучше помолчать. Больно?
– Нет, абсолютно, - Андрея мутило от нестерпимой рези в ноге. На лбу выступил холодный пот.
– Потерпи ещё чуточку. Сейчас буду накладывать жгут... Всё равно тебе надо обратиться к врачу. Причём срочно. "Скорую" надо вызвать!