Сыновье бремя

Книга подготовлена для гильдии переводчиков форума Warforge.ru

Любое воспроизведение или онлайн публикация отдельных статей или всего содержимого без указания авторства перевода, ссылки на WarForge.ru запрещено.

Перевод © dima_v

Верстка и оформление Zver_506 & Cinereo Cardinalem

Я

помню тот день, когда Сет оставил мир умирать. Помню голоса наших братьев, оставленных умирать вместе с ним. Тогда он сказал, что наши жизни стоят меньше, чем планета Легиона, который нас сторонился. Я помню этот день потому, что это был первый день, когда я поверил, что у Сета достаточно сил, чтобы спасти нас.

Капеллан Расчленителей Апполлус

Тьма. Она разливается со всех сторон густым облаком, в котором небо сливается с землей. Это и проклятие, и благословение, ни враг не видит меня, ни я — его. Я бросаю взгляд на запад, где тьма разрывается безостановочным артиллерийским огнем. Когда я смотрю, как в далеких зданиях разгорается огонь, внутри меня закипает злость. В тех зданиях мои братья, магистр моего ордена.

Кровь. Я пропитан её теплом. Моя броня и бритая голова покрыты кровью, она застилает мне глаза, как багровый пот. Вся эта кровь — не моя. К сожалению, не вся она чужая.

Смерть. Она окружает меня. Во всю длину склада раскиданы расчлененные трупы недавно убитых. Их конечности и внутренности оставляют пятна на рифленом железе здания. Рядом с ними тихо лежат погибшие давно, чьи кости трещали под ногами во время сражения.

— Здание зачищено, капитан, — прозвучал слева голос брата-сержанта Кофи.

Я убираю меч в ножны и поворачиваюсь к нему. Глаза сержанта такие же темные, как пепел, который он использует, чтобы скрыть своё лицо.

— Сколько? — Сначала я спрашиваю о наших погибших братьях.

— Семь. — Кофи поднимает кулак, в котором держит моток проволоки. С крюков, нанизанных на него, свисают семь языков. — Их трупы будут лежать в тишине. — Сержант связывает концы и вешает проволоку на свою толстую шею.

Я киваю. Удаление языка — древняя традиция с Кретации. Это не даст призраку скаута говорить с преследователями, и он не предаст остальной отряд. Я был рожден и выращен на Кретации, как и остальные двадцать три скаута под моим командованием. Не важно, существуют ли такие призраки, я воздаю дань традиции.

— Что с врагом?

— Почти две сотни по примерным подсчетам.

— Хорошее число, — отвечаю я. Несмотря на все мои усилия, слова звучат так же пусто, как мало они значат на самом деле. Две сотни — это даже не малая часть вражеских сил, наводнивших город вокруг нас. Я смотрю на горящий горизонт на востоке.

— У нас мало времени. Выдвигаемся через пять минут. — Я поворачиваюсь к Кофи. — Наш правый фланг будет открыт во время пересечения улицы. Пусть основные силы пойдут слева,

мы не можем себе позволить застрять в очередной перестрелке. Если она начнется, одно из отделений останется прикрывать наше продвижение.

— Сержант Виритиил и его бойцы пойдут по левому флангу. Их тяжелый болтер подарит нам некоторое время, если мы будем обнаружены. — Кофи делает паузу. — Темель, у нас есть раненые. — Он понижает голос, обращаясь ко мне по имени.

Я не спрашиваю, сколько их. Это не имеет значения. Пять, пятьдесят — это не изменит моего приказа, и Кофи знает это. В его глазах нет надежды, они остаются такими же твердыми, как его бугрящиеся плечи. Сержант говорил из чувства долга перед своими воинами.

— Оставьте их.

Хотя я и уверен в том, что делаю, мой голос настолько холоден, что удивляет даже меня самого. Никогда не думал, что доживу до момента, когда смогу отказываться от братьев так же легко, как от использованного аккумулятора. Я провел слишком много времени в тени. Мои действия были скрыты, и их судил только неотрывный взгляд моей совести. Я вздыхаю. Даже она превратилась в уставшего наблюдателя, неспособного вызвать чувство вины.

— Долг и честь не всегда идут рука об руку, — звучит голос сержанта Эшироса, похожий на твердый шепот снайперской винтовки. — Но они пересекаются достаточно часто, чтобы доблестные остались на верном пути.

— Ты провел слишком много времени с капелланом Апполлусом, сержант.

Я поворачиваюсь к Эширосу, который выглядит очень потрепанным. Кожа на его лице исказилась и загрубела, а нижняя часть обгорела до черноты.

— Что случилось?

Эширос ухмыляется, и его неприятные раны искажаются ещё больше, придавая лицу жестокое выражение.

— Капеллан не дал бы тебе так быстро отойти от темы, капитан.

Я улыбаюсь. В глазах Эшироса горит только праведное тепло. Он точно станет капелланом.

— Я найду Апполлуса, когда мы вернемся на «Виктус». — Я коротко киваю Эширосу и поворачиваюсь к Кофи.

— Если мы не доберемся до артиллерийских позиций до начала дня, то провалим задание. Оставьте с ранеными поисковый маяк, когда миссия будет выполнена, мы пошлем за ними.

— Андас и Сотис просили разрешения остаться с ранеными. — Кофи уже отворачивается от меня. — Они помогут зачистить одно из меньших зданий.

— Нет, мы не можем оставить никого. Миссия будет тяжелой.

— Увидимся на улице. — Голос Кофи не выдает его чувств.

Я смотрю ему в спину, пока он уходит и исчезает во мраке здания. Наша следующая битва в дуэльных клетках многое откроет.

Следующие пять минут я стою один.

Стремительные щелчки перезаряжаемого оружия и резкий скрежет лезвий, водимых по точильному камню, помогают мне следить за временем. Этот привычный отсчет до битв является для меня более точным, чем любой хронометр. Я смотрю во тьму улицы и мои сердца начинают биться быстрее в ожидании крови и смерти.