Сыщик для феи

Свержин Владимир Игоревич

– Тормози! – вцепилась в мои плечи Делли. – Дуб!

Впереди метрах в пятнадцати к небу вздымалось нечто, с точки зрения ботаники, очевидно, считавшееся дубом. Но на первый взгляд это нечто больше напоминало замшелую скалу, утыканную дубовыми ветками.

– Так я и знала! – досадливо морщась, выдавила фея. – Все, зависли.

Я собрался было выяснить, что, собственно говоря, произошло и отчего бы нам не объехать этот древесный реликт, когда из-за необъятного ствола раздалась лихая, возможно, разбойничья песня:

Во ку, во кузнице,во

ку, во кузнице,во кузнице молодые кузнецы!

Истошный голос, очень похожий на мартовский кошачий вопль, которым исполнялось соло, не оставлял сомнений, что у нас опять образовались магические проблемы. Спустя мгновение из-за дерева вывернул и счастливый обладатель пронзительного козлетона с длинной бечевкой, обвязанной вокруг шеи.

– Прошу любить и жаловать, – кривясь и морщась, представила аборигена фея. – Кот Ученый.

Глава 25. Сказ о бездне учености и вариантах честного боя

Животное, вышедшее нам навстречу, без сомнения, относилось к семейству кошачьих, наводя на мысль, что в семье не без красавца. Размером этот мохнатый певец был с сенбернара. Голову его увенчивал седой парик с буклями, поверх которого красовалась черная академическая шапочка со свисающей набок кистью. На носу Ученого Кота красовалась роговая оправа очков без стекол, а под мышкой он волок толстенную книгу в кожаном переплете с золочеными уголками. Шествовало животное отчего-то на задних лапах. Вероятно, сей факт тоже свидетельствовал о его многомудрости.

– Объедем? – нерешительно предложил Вадюня, искоса поглядывая на распевающего кота, похоже, не обращающего на путешественников ни малейшего внимания.

– Не выйдет, – стараясь не мешать песне, прошептала из-под руки Маша. – Он бросится.

– А если типа копьем?

– Даже и не думай! Место, поди, заговоренное, сам понимать должен, такие дубы просто так не растут. Здесь с подходом да почтением надо, – одернула храброго боярина Делли.

– С подходом? – превозмогая вонь, недовольно пробурчал Вадюня. – Ладно, попробуем конкретно с подходом.

Между тем Кот, дойдя до одному ему известной точки, развернулся на месте, на полуслове прервал песню и зашагал обратно.

– В некотором царстве, в некотором государстве жила-была Хунта. Что в свете экономических тенденций мирового рынка отрицательно влияло на рост валового национального продукта. И решила тогда Хунта вступить во Всемирную торговую организацию…

Вадюня, увлеченный исследованием недр собственного рюкзака, невольно прервался и с недоумением взглянул уходящему баюну вслед.

– Клин, чего это он?

– …И решил тогда Фатф-богатырь вступить в неравный бой с грязными деньгами. А их-то кругом собралось видимо-невидимо! И все рвутся к источнику мертвой воды, чтобы в нем отмыться. Но стал тут Фатф стеной…

– Не слышишь, что ли, сказки говорит, – вспоминая первоисточник, махнул рукой я.

– Да какие же это сказки? – страдальчески выдавил могутный витязь.

– Ну уж, какой мир, такие и сказки!

В это время Ученый Кот скрылся за дубом, а обрадованный Вадим извлек из рюкзака то, что так настойчиво искал: довольно объемистый баллон освежителя воздуха, на котором красовалась изящная готическая надпись «Русский лес».

– А-а-а! Ненавижу-у! – завопил Ратников, недрогнувшей рукой давя на распылитель.

– Волшебство! –

округляя глаза, проговорила Маша, вдыхая дивный запах хвои, плотным облаком повисший у подножия дуба.

Впрочем, желаемый эффект был достигнут лишь частично. Теперь сумма ароматов, наполнивших округу, должна была бы именоваться «Свалка в сосновом бору».

– И это еще не все! – зардевшись от невольной похвалы ее высочества, промолвил Вадим. – Во! – Жестом фокусника он извлек из хранилища полезных вещей шуршащий розовый пакет с кошачьей фотографией на боку, глядевшей на мир выпученными зелеными глазами. – Чумовая вещь! Типа лосось вперемешку с форелью и натуральными протеинами. Коты конкретно ведутся. У брательника в магазине полный отлет.

В это время ничего не подозревающий кошачий появился с противоположной стороны дерева, голося нечеловеческим голосом:

– И стали они жить-поживать, и были у них валютные запасы, нефтяные поля и высокие технологии аж до самых небес. И я там был, джин-виски пил, по усам текло, а в рот, слава Деве Железной Воли, не попадало. – Кот замер в той самой точке, откуда начал повествование о подвигах достославного Фатфа, набрал в легкие воздуха, чтоб затянуть песню, закашлялся, колотя лапой по мохнатой груди и роняя зажатую под мышкой книгу. – Фу! Навоняли здесь! – сбиваясь с привычного ритма, завопил он, только тут обращая на нас внимание. – Кто такие?! Зачем пожаловали?

Не говоря ни слова, Вадим разорвал пакет, давая запахам чисто лососей, форелей и в натуре протеинов вмешаться в гамму окрестных ароматов.

– Это мне? – выпучивая глаза и становясь неуловимо похожим на сородича, изображенного на пакете, завопил Кот.

– Ну, дык, ясный перец, – кивнул Ратников. – Типа же специально из-за кордона волок.

– Мня-у-у! – Ошарашенный таким почетом ученый опустился на пушистый хвост, покачивая головой из стороны в сторону. – Ну, раз из-за самого кордона, то давайте, – приняв из рук Злого Бодуна вожделенное лакомство, заговорщицки прошептал котяра. – Вообще-то по договору мне сидеть не полагается, но если вдруг кто придет, скажите, что вы фольклорная экспедиция по обмену опытом. – Котяра облизнулся и запустил когтистую лапу в пакет. – Мн-м, объедение! Давно не ел ничего вкуснее! Вот, коллеги, извольте убедиться, – закидывая в пасть очередную порцию высококалорийной пищи, молвил котенка, – как безрадостна жизнь научного светила. И это я, известнейший знаток эпических текстов, обладатель высокого звания карбункул учености ведущих ареопагов Империи Майна!

– Так, а че, в натуре, хрен ли вам торчать посреди этого леса? Веревка-то хлипкая, разок хорошо дернуть, и все, хана, вали на волю!

– Оно-то так, – согласился карбункул учености. – Но не могу. Договор, знаете ли.

– Что за договор, если не секрет? – поинтересовался я.

– Да ну, какой секрет! Собираю фольклор неразвитых сущностей, – пожал плечами ученый зверь. – Заказ от Мурлюкской Академии Мироусовершенствования. Оно, знаете ли, базис менталитета, фундаментально понятийный ряд, – тщательно пережевывая ароматные хрустящие кусочки, пояснил научный сотрудник. – Всякий, кто мимо идет, должен рассказать сказку, или песню спеть, или стишок прочитать. Понятное дело, каких у меня еще не записано. – Он похлопал лапой по лежащей рядом толстенной книге, судя по закладке, исписанной едва на треть. – Вот закончу монографию, стало быть, и контракту конец.