Сыщик для феи
Шрифт:
– А вы чего, богатырская застава? – пожав руки обоим встреченным всадникам, поинтересовался Вадим.
– То-то же и оно, что застава, – вздохнул могучий детинушка Светозар Святогорович, и колечки его брони напряглись, чтобы не лопнуть на широченной груди силача. – Покуражились малехо в Торце Белокаменном, вот нас и заставили сюда переться, отслеживать, не идет ли Орда походом на мурлюкскую землю.
– Отчего же здесь? – удивилась Делли. – Ведь Орда-то, коли сыщется, совсем с иного рубежа появится. От этих мест, почитай, верст тыща, не меньше.
– Десятки тысяч, – согласился Буй-Тур. – Да только у государя-то свой резон. С одной стороны
– Нет, – честно сознался я. – Никаких следов. А должны были?
– Да откудова ж ей тут взяться?! Чай, не птица, чтоб по воздуху перелетать. А спросить я вас о том обязан. Тут вишь какое дело, мурлюкский главный майор шибко стережется, что Орда на него пойдет. Что ни день, в своих землях переметчиков и соглядатаев ордынских изыскивает. Вот он и прислал государю нашему богатые дары, с тем чтобы батюшка повелел войску своему сторожить в порубежье, не крадется ли злой ворог тайною тропою.
– И как чисто успехи? – полюбопытствовал Вадюня.
– Не крадется, – покачал головой Святогорыч. – А вот вершина Железного Тына в ясную погоду во-он с той горки малехо просматривается. В последнее время мурлюки его ажио за батыльские земли придвинули, того и гляди – Субурбанию перегородят. – Буй-Тур махнул рукой, то ли указывая в сторону пройденных нами земель, то ли попросту на Железный Тын, Орду и главного мурлюкского майора, вместе взятых. – Я вас о другом спросить хочу. – Он сдвинул шлем и поскреб огромной лапищей густую шевелюру русых кудрей. – Вы, часом, пока ехали, младшака нашего не видали?
– Это которого?
– Да Лазаря Раввиновича, – пробасил молчавший до того богатырь Неждан.
– Как-как? Рабинович? – полагая, что ослышался, переспросил Вадим.
– Какой еще Рабинович, – насупился и без того не слишком приветливый Ломонос. – Батька у него раввин, стало быть, Раввинович. Намедни в Торце Белокаменном вместе с нами чудил, вот его сюда в заставу и послали.
– Охренеть! – констатировал Ратников. – Батька – раввин! А что, здесь есть синагоги?
– А как же без них. А ты что, добрый молодец, имеешь что-то против? – Ломонос смерил собеседника недвусмысленно изучающим взглядом. – Так, может, того – отойдем, схлестнемся?
– Да чего там, я просто так, – пожал плечами Вадюня. – Интересуюсь для общего развития.
– Нет уж, – радуясь неизвестно чему, перебил его меньшой витязь. – Тебе побратим наш не по нраву. И на отца его ты небось хулу хотел возвести. Поехали-ка, пожалуй, схлестнемся!
Я умоляюще посмотрел на Делли, обещавшую спокойный проезд.
– Ну-тка, зацыкнись, Незваныч! – рыкнул на товарища великан Буй-Тур. – Не зришь, что ли, люди по государевому делу едут.
Ломонос смолк, по-прежнему хмуро глядя на Вадюню.
– Дык вот, – продолжил Светозар Святогорович, – младшака нашего поутру еще на ту сторону за медовухой в селище отправили, а его нет как нет.
– А на коне не быстрее было бы? – спросил я, кивая на пасшуюся рядом кобылу с притороченной к луке седла бандурой.
– Ха! – криво усмехнулся Буй-Тур. – До селища доехать, знамо дело, проще. Да только в кружало-то верхом не въедешь, а коли лошаденку на улице оставить, то сопрут беспременно. Оно и лошадь жалко, и за кружало разгромленное потом плати. – Он грустно вздохнул. – Вон, в столице уже
– А чего горевали-то? – живо поинтересовался неуемный Вадим, точно намереваясь утешать новых знакомцев.
– Так ведь как же, – неспешно выговорил благодушный исполин. – Как принцесса наша пропала, так всех жильцов [3] , всю особливую стражу, всех, кто в тот вечер в карауле стоял, от двора взашей прогнали. Будто мы что поделать могли супротив чародейства! Тут уж, простите, вельможная Делли, дочь Иларьева, не особливой стражи работа, а Волшебной Службы Охраны.
3
Жильцы – отборная стража, жившая непосредственно при государевом дворе
– Ну да! – тут же выпалила наша спутница. – А дракон, значит, в счет не идет? С ним тоже должна была волшебная служба охраны биться?
– Нет, конечно, отчего ж так, негоже светлой фее с мечом на дракона идти. Это, знамо, наш удел. А вот завесу вокруг Торца Белокаменного не мы, а феи держать должны были.
– Стоп-стоп-стоп! – перебил я спорщиков, похоже, решивших сцепиться не на шутку. – Повремените ссориться. Светозар Святогорович, будьте любезны ответить – вы, выходит, стояли в оцеплении, когда исчезла принцесса?
– Было дело, – сокрушенно кивнул богатырь. – Я, и вот Неждан, и Лазарь, все самые наипервейшие, чином не ниже рьяного витязя.
– Угу, понятно. Если не возражаете, я с вами поговорю отдельно. Делли, а ты, получается, отвечала за магическую безопасность столицы?
– Не совсем так, – со вздохом потупилась фея, кажется, начиная краснеть – Я несла ответственность за магическую безопасность того зала, из которого пропала Маша. За стены и купол отвечали другие феи.
– О-очень интересно. – Я потер переносицу, стараясь собраться с мыслью. – Насколько я понимаю, дракон не мог появиться над дворцом, не пройдя предварительно сквозь защитную линию.
– Именно так, – наклонил голову Буй-Тур.
– Верно, – подтвердила Делли.
– Но, насколько я опять же понимаю, дракон преспокойно этот рубеж преодолел, и ваша магия его не только не убила, но даже не ранила? – Я включил соображаловку, пытаясь просчитать варианты подобного казуса.
– Видишь ли, – вздохнула фея, – с очень давних времен уж так повелось, что волшебники, маги, а уж тем более феи не имеют права умерщвлять что бы то ни было живое. Такова была суть договора между чудотворцами и всеми остальными людьми и тварями. Среди волшебников и особенно магов порою встречаются те, кто пытается нарушить этот запрет, однако тот, кто рискнет пойти на этот шаг, непременно навлекает на свою голову отмщение как со стороны одной половины договорившихся, так и со стороны другой. Залог почтения к нам – непреложный запрет на умерщвление живого. Преодолевая защитный рубеж, дракон должен был испытать непереносимую головную боль, тошноту и слезовыделение, а все племя лапокрылых ящеров весьма трепетно относится к своему здоровью, особенно к голове. Обычная мигрень для дракона опаснее, чем иное войско. Так что предположить, что кто-либо из этих тварей сунется сквозь купол… – Делли развела руками. – Мы такого даже представить не могли.