Сыщик для феи
Шрифт:
– Это что, типа здесь ловчий живет? – с сомнением оглядев хибару, задал мучивший меня вопрос Вадим.
– Да, и живет, и работает, – пояснила фея. – С тех пор как полвека тому назад его предшественник заключил с драконами мир, у драконьего ловчего работы поубавилось. Так, ездит по стране, проверяет, где кому дракон пригрезился. Совсем выгнать его не могут – вдруг как пригодится, а на полном довольствии держать…
– Дармоедов плодить! – выпалил граф де Бур.
Делли метнула на него гневный взгляд, но тут дверь пакгауза распахнулась,
– На себя посмотри, чурка негрусская, тиун смердящий! Привет, Делли! Кто это с тобой?
Выслушав наши рекомендации, поджарый ловчий с неожиданным изяществом поклонился, явно пародируя придворный обычай.
– Глядь-ка, привелось дожить, и обо мне вспомнили. Уж и не чаял! Ну заходите, коли пришли. У меня, правда, не убрано, но уж не мое это дело – полы мести. – Он чуть посторонился, пропуская нас внутрь своей халабуды, и тут же встал поперек двери, заслоняя путь графу. – А ты куда намерился? Под крышей почтенные люди беседы вести будут. Стой здесь – следи за небом. Если что-то пролетит, свищи в ключ – в нем дырка есть. – Хлипкая дверь немилосердно захлопнулась перед носом царедворца. – Понаехали тут! Тарабарцы.
Пока звучала страстная отповедь дубоватому интервенту, у меня было время окинуть взглядом действительно весьма неубранное помещение службы драконьих ловчих. Грубый дубовый стол, покрытый изрядным куском драконьей шкуры, глиняные чарки в виде драконьих лап, топчан, покрытый скомканной рядниной, да висящий напротив входа алый ростовой щит с серебряным витязем, устраивающим поверженному крылатому змею острое поражение дыхательных путей. Вот, собственно говоря, и вся обстановка. Ну и плюс к этому небольшой арсенал в стойке у стены.
– Батька мой, – уловив взгляд гостя, рассматривающего конного драконобойца, пояснил любезный хозяин. – Егорий. Знатный был мастер по этому делу.
– Громобой Егорьевич, – начала Делли, прерывая готовящиеся хлынуть бурным потоком воспоминания ловчего о подвигах отца и собственной нелегкой доле. – У почтеннейшего одинца есть к вам несколько вопросов.
– Да уж чего там, я, поди, сообразил, что вы не просто так проведать старика приволоклись. Что? – с явным превосходством в голосе протянул он. – С драконом дело не клеится?
– Почему вы так решили? – немедленно спросил я, чувствуя подвох.
– Да по кочану.
– А подробнее?
– А что подробнее? Ты следознавец, тебе и кости в руки. Небось уже сам все посмотрел, прежде чем ко мне идти.
– Не все, – честно признался я. – Поэтому и пришел с вами посоветоваться.
– Хе! – Ловчий издал саркастический смешок и крутанул головой из стороны в сторону. – Да неужто! Ну, тады давай советуйся.
– Видите ли, Громобой Егорьевич…
– Ишь ты, на «ич» величаешь! Давай-давай, говори без утайки, чего высмотрел.
– Я не могу понять, каким образом дракон вставил голову в окно,
– Умно, – согласился знаток монстровых повадок. – Еще чего?
– Мне не ясно, чего вдруг дракон начал водить королевича Элизея из стороны в сторону, точно красноперку на крючке, вместо того чтобы лететь, как положено уважающему себя крылатому змею.
– Вот оно даже как! Впрочем, можно было догадаться. Еще что-нибудь вызнал?
– И я хотел бы понять, какой, собственно говоря, породы искомое чудовище. Тюрбанской или гуральской? Ну и, ясное дело, мне нужно все, что известно о повадках похитителя.
– Разумно, – согласился потомственный охотник на древних монстров.
– И еще, – я кинул взгляд в сторону молчавшей Делли, – хотелось бы знать, каким образом этот загадочный разбойник проник сквозь магические заслоны. Конечно, если тут вы сможете мне помочь.
– Что ж, – обветренное лицо опального стража небесных границ Груси неожиданно расплылось в широкой улыбке, – разумная речь нарочитого мужа. Так вот что я тебе на это скажу, почтеннейший одинец. Дело это куда как заковыристей, чем сразу кажется. Дракон возле дворца действительно был, не пригрезился. Я сам его следы изучил.
– Так ведь запрещено же! – возмущенно перебила его фея.
– Да ну, чихать я хотел на все эти запреты! И на заборы, которые вокруг понаставили, – он упрямо наклонил голову, – мне тоже начхать. Мое дело от державы этих жутких тварей отваживать, а я торчу, как пришей кобыле хвост! А случилось, что Машу похитили, хоть одна живая душа ко мне пришла? У меня поинтересовалась, что да как? Дудки! Небось Видалскаловы турусы на колесах выслушивали. Вы, почитай, первые. Вот и сочтите, сколько дней впустую-то прошло!
– Громобой Егорьевич, вы начали рассказывать о следах дракона, – напомнил я, опасаясь, что волна праведного гнева начисто смоет крупицы драгоценной информации, носителем которой, безусловно, являлся возмущенный собеседник.
– Да, так вот. Следы. – Драконоборец кивнул. – Дракон, видишь ли, не дерьмо, чтоб из задницы выпасть да по земле размазаться. Чтоб такую тушу остановить, когда она на посадку заходит, не одну сажень пахоты надо проделать.
– В каком смысле? – с недоумением спросил я.
– Вот смотри. – Егорыч подхватил со столешницы пустую глиняную чашу. – Точно так выглядит драконья лапа, ну, разумеется, побольше. Видите, три пальца впереди, один сзади. Первыми тремя дракон отталкивается, когда взлетает, а задний же выпускает для того, чтоб на земле спешно останавливаться, точно твой плуг или якорь. Вонзает дракон когги в дерн, так и стопорится. Ну, это, конечно, при спешной посадке. Так вот что я вам скажу: двор-то перед хоромами не особо велик, там абы как не сесть. Здесь точно надо знать, где да как, иначе с разгону можно в стену врезаться. А дракон хоть и силен без меры, крепостную стену лбом не прошибет.