Сыщик, ищи вора!
Шрифт:
– А сейчас как? – спросил Петр Брониславович.
Если бы ребята присмотрелись повнимательнее к своему вождю, то они заметили бы, что давно не было на его лице такого искреннего интереса.
– А сейчас, Петр Брониславович, – ласково улыбнулась Галина Гавриловна, – это делают машины. Видите, у нас появилась новая технологическая линия. Вон она, за стеклом. Там делают сосиски «Особые».
Только теперь Зоя Редькина заметила, что от сосисок ее отделяет стекло. А она уже еле сдерживала себя, чтобы не изловчиться и не схватить сосисочку. Очень уж шустро они из машины выскакивали.
И пока девочка облизывалась, весь класс потянулся в цех по производству колбас. Редькину пришлось Петру Брониславовичу от стекла за руку оттаскивать. А ему очень не хотелось ни на минуту отставать от замечательного румяного технолога.
– Вот оно, – гордо, словно царица на свои царские покои, показала Галина Гавриловна на оборудование цеха, – получили из Италии. Видите, какое все новенькое и усовершенствованное.
Здесь уже стекла, отгораживающего народ от колбасных изделий, не было, и запахи витали такие, что все почувствовали себя самыми что ни на есть голодными. Но Владик Федюшов сморщил нос и поинтересовался:
– Скажите, а бумаги в итальянской колбасе больше, чем в нашей?
Петр Брониславович уже хотел было отчитать Владика как следует, но Галина Гавриловна так мягко посмотрела на него, что Петр Брониславович лишь улыбнулся и кивнул. Он оказался совершенно безоружным против такого взгляда.
– Что значит – бумаги? – уже серьезным тоном продолжила Галина Гавриловна. – В колбасу добавляется пищевая целлюлоза, которая весьма полезна нашему организму и…
Технолог хотела еще что-то добавить, но вдруг увидела, что Антон Мыльченко тянет руки к пульту управления колбасной линией.
– Мальчик! – грозно воскликнула она. – Нельзя ничего трогать!
– Так. Начинается. – Костик Шибай и Мамед с двух сторон двинулись к Антоше.
Но Петр Брониславович опередил их – крепко взял Антона за руку и оставил стоять возле себя.
Галина Гавриловна успокоилась и продолжила свой рассказ о том, чем отличается варено-копченая колбаса от сырокопченой. Только напрасно Галина Гавриловна раньше времени заявила о том, что по окончании экскурсии состоится дегустация продукции комбината. А потому ученики слушали ее уже не так внимательно. Все больше принюхивались, строили свои собственные планы и присматривались.
Все внимательнее присматривался и Петр Брониславович. Только не к колбасе, а к технологу, прекрасной Галине Гавриловне. И вот рука его постепенно разжалась, чем Антон немедленно воспользовался и тихонько улизнул, тут же затерявшись среди одноклассников. Слишком уж сегодня часто на него нападали, и причем не по делу. Антоша решил обидеться и продолжить экскурсию самостоятельно. Тем более что внимание взрослых привлекали уже какие-то другие его одноклассники. В частности, Костик Шибай, который заинтересовался механизмами.
– Да, ребята, не подходите близко ни к одному из агрегатов и ни в коем случае не суйте руки в их движущиеся части! – быстро добавила Галина Гавриловна.
И ее слова тут же утонули в лавине шуток про перекрученные на котлетки детские тела. Что-то подобное она уже слышала.
За сегодняшний день это был третий по счету класс, пришедший на экскурсию. Так что Галине
В жизни Галина Гавриловна редко встречала мужчин, которых она хотя бы отдаленно могла назвать мужчинами своей мечты. Но, похоже, этот – Петр Брониславович, преподаватель, был как раз одним из таких. Вернее, он был один такой. Единственный. А еще вернее – он был мужчиной из мечты. Да, из самой настоящей мечты. Потому что никто не улыбался ей еще так трогательно и вместе с тем так мужественно. Галина Гавриловна постаралась как можно незаметнее бросить взгляд на руку Петра Брониславовича и посмотреть, есть ли у него на пальце обручальное кольцо. Но пока она присматривалась, одновременно рассказывая о свойствах полукопченых колбас, дети уже настолько вплотную подошли к конвейеру, по которому весело ехали аппетитные колбаски, что ей никак по-другому нельзя уже было сдерживать столь серьезный напор. И она скомандовала:
– А теперь, ребята, я приглашаю вас продегустировать некоторые сорта нашей колбасной продукции. Осторожно, без спешки проходите вон к тем столам. Да, только подальше от линии. Там уже все готово.
С радостным криком и топотом бросился седьмой «В» к угощениям.
– Да что же это такое… – Петру Брониславовичу стало очень неловко. – Стадо голодных слонят какое-то… Да что ж вы, дома не ели? А, Константин? Ты что так наворачиваешь?
Петр Брониславович пытался выхватывать из чавкающей толпы своих подопечных по одному и делать им внушения. Но ничего не помогало. Едва Петр Брониславович отпускал того, кому только что сделал внушение, как он немедленно вновь бросался к столу.
– Простите их, Галина Гавриловна, – в крайнем смущении проговорил Петр Брониславович, – голодающее Поволжье какое-то. Прямо не знаю, что на них нашло. Вы бы их не кормили, что ли, а просто профориентировали. Чтоб они после школы к вам на комбинат работать пришли…
– Ох и мечтательный же вы, Петя… Петр Брониславович, – улыбнулась Галина Гавриловна, просияв. – Как же это – к нам на работу? Да у нас тут сроду лишних мест не было и не будет.
Петр Брониславович был так рад, что его назвали Петей, что махнул рукой на своих голодающих и остался стоять возле прекрасного технолога. А та с улыбкой наблюдала за бегающими вокруг столов детьми.
К ней подошел очередной ученик и снова опозорил Петра Брониславовича. Вроде бы ничего особенного – ребенок хлебушка попросил, колбасу заесть. Но Петру Брониславовичу опять стыдно стало по полной программе.
– Ах, Петр Брониславович, да не волнуйтесь вы. – Галине Гавриловне так хотелось успокоить этого милого атлета с наивными глазами. – В двух предыдущих классах дети тоже хлебушка просили. Ничего. Дети есть дети.
– Дома их, что ли, не кормят, – буркнул Петр Брониславович и завозил перед собой носком ботинка. От слов Галины Гавриловны ему и правда стало очень спокойно, но он пока еще не мог вот так вот сразу сдаться и утихомириться.