Сыщик мафии
Шрифт:
– То, что вы не свалили, еще ни о чем не говорит, – со знанием дела заметил Рукав.
– Во-во! – поднял вверх палец Лева. – Может, специально? Скинули подельникам информацию, и баста…
«Может, уложить их здесь да рвануть куда глаза глядят? – неожиданно подумал Пятак, завязывая на ботинках шнурки. – Если действительно что-то серьезное случилось, нам с Кэт хана. Должен же кто-то ответить? Вот и сделают из нас «стрелочников». Предъявят заказчику перевозки наши уши… А так, хоть какой-то шанс есть, да и деньги скопить на первое
– Хватит трепаться, пошли! – с шумом поднялся Рукав.
Пятак выпрямился и оглянулся на Кэт. Она уже оделась. Черный свитер, такого же цвета джинсы. Осталось надеть только куртку.
Тем временем Лева, отвлекшись, повернулся к двери.
Пятак вздохнул и шагнул к Рукаву. В последний момент громила отпрянул, но кресло, с которого он встал, не дало отступить, и он рухнул в него. Пятак же пошел до конца и с размаху двинул основанием кулака Рукаву по темени.
– Ах ты, сука! – вытянув вперед руки, пошел на него Лева.
Однако Пятак умел драться, и инициатива была у него. Он шагнул навстречу и присел, проваливая Леву вперед. В следующий момент тот охнул от удара кулаком в печень. Но неожиданно Пятаку помешал Рукав.
Придя в себя, он наклонился вперед и, не вставая с кресла, воткнул ему в шею ствол пистолета:
– Замри!
Сидя на упаковке с деталями разобранного письменного стола, Матвей с тоской наблюдал, как двое рабочих снимают старую дверь. Оба мужчины были гастарбайтерами, впрочем, как и остальная часть бригады. Где их откопал Дешин, можно только догадываться. Ясно было только одно, эти четверо азиатов до встречи с ним вели образ жизни далеко не законопослушных граждан. Теперь, при упоминании фамилии полицейского, их глазки округлялись, а нижняя челюсть отвисала.
– Ушла махкан! – просипел невысокий кучерявый узбек, пытаясь вкрутить в отверстие навеса шуруп.
– Ушлаб турибман курмаяпасан нахотки? – возопил его дружок, вцепившийся в стоявшую вертикально дверь синими пальцами.
– Они случайно не поубивают друг друга? – осторожно спросил Матвей стоящего рядом бригадира.
Наполовину лысый узбек, единственный среди всей этой публики, говорил на сносном русском.
– Нет, не поубивать, – замотал он головой.
– Чего ругаются? – продолжал вяло расспрашивать Матвей.
– Не ругаются совсем, – забеспокоился узбек. – Нурали говорит: «Держи крепче дверь», а Аслан отвечает: «И так держу, разве не видишь?»
– Я думал, они ругаются. – Вдруг Матвей почувствовал появление в комнате еще человека и обернулся.
В дверях стоял Шатун и, держа руки в карманах, с интересом наблюдал за узбеками. Увидев, что Матвей поднялся, он предложил:
– Пойдем. Поговорим?
– Я уже все сказал, – подошел к нему ближе Матвей. – Шпионить за женой не буду.
– Извини, конечно, если тогда мое предложение тебя обидело, – заговорил Шатун. – Но сейчас я хочу обратиться
Они вышли в коридор.
– Честно говоря, у меня нет желания работать на тебя, – признался Матвей.
– Почему? – спросил Шатун. В его голосе не было ни удивления, ни злости.
– Думаю, сам знаешь, – уклончиво ответил Матвей.
– Хотелось бы напрямую, – выжидающе уставился на него авторитет. – Мы ведь совершенно незнакомы.
– Есть внутреннее чувство, что не сработаемся, – соврал Матвей.
На самом деле раздражало криминальное прошлое этого человека. Сейчас он преуспевающий бизнесмен, но то, каким способом добился своего нынешнего положения, гадать не надо. Эту категорию нуворишей Матвей презирал.
– Тебя напрягло, что я собирался следить за собственной женой? – попытался угадать Шатун.
– Жена разве бывает собственной? – грустно усмехнулся Матвей. – Правда, для таких, как ты, возможно.
– Интересно, – пробормотал Шатун. – Хотя мне неважно сейчас твое мнение. У меня большие проблемы, и я хотел бы, чтобы их решением занялся именно ты.
– Я не хочу работать на тебя, – принял окончательное решение Матвей.
– Хорошо. Тогда не мог бы уделить мне немного времени?
– С какой стати?
– Я покажу тебе одну парочку. – Шатун бросил взгляд на дверь, из которой они вышли, и заговорил тише: – Они работали на меня, кое-что перевозили. Сегодня ночью груз пропал, и они – главные подозреваемые.
– Я-то здесь при чем?
– Я хочу, чтобы ты посмотрел на них.
– С какой целью? – ровным счетом ничего не понимая, удивился Матвей.
– Ты едешь или нет?
– Мне здесь есть чем заняться, – замотал головой Матвей.
– Боишься? – глядя ему в глаза, напрямую спросил Шатун.
– Среди других причин эта тоже имеется, я же не одноклеточная амеба.
– Я гарантирую, с тобой ничего не случится. Пойдем. – Шатун сделал шаг к выходу. – От твоего решения зависит судьба людей, о которых я сказал. Ты ведь не хочешь кому-то сделать плохо?
– Смотря кому, – уклончиво ответил Матвей. – Если они такие же бандиты, то почему бы и нет?
– Ты сказал, такие же? – напрягся Шатун.
– Угадал. Я навел о тебе справки.
– Это лишь добавляет тебе в моих глазах авторитета, – успокоился Шатун. – Но в отличие от меня эти двое не делали ничего противозаконного.
– Тогда зачем ты хочешь их убить?
– Разве я это говорил? – вскинул брови Шатун. – Они сами могут умереть. Просто мои люди не располагают такими возможностями, как ты, и вынуждены эту парочку пытать. Женщина уже на грани, однако ничего не говорит. Может, она действительно ни при чем?
– Ты не боишься мне об этом говорить?
– Ничуть, – покачал головой Шатун. – После того как ты отказал мне первый раз, я лишь больше стал уважать тебя.
– Я польщен, – съязвил Матвей.