Сыщик-убийца
Шрифт:
— Вы жили в Англии?
— Да, сударыня.
— Долго?
— Несколько лет.
— В каком городе?
— В Портсмуте.
— В услужении?
— Нет, у меня было место в конторе компании морского страхования…
— Долго вы в Париже?
— Четыре года.
— У кого служили?
— У одного богатого американца, мистера Даниэля Вебстера, на Елисейских полях, на улице Колизея.
— Почему вы от него ушли?
— Он уехал в Америку, а я не хотел оставлять Париж.
— Потом?
— У сэра
— Покажите мне ваши аттестаты.
Рене вынул из кармана бумаги, украденные у Лорана, и подал их мистрисс Дик-Торн, которая просмотрела все очень внимательно.
Аттестаты были составлены в самых лестных выражениях: Клодия не могла желать лучшего.
— Я вижу, — сказала она, — что вас зовут Франсуа Лоран.
— Да, сударыня, но обычно меня звали Лораном… это лучше звучит.
— Сколько получали вы на последнем месте?
Рене сказал цифру.
— О! Сэр Эберкромби был, конечно, очень богат, — заметила Клодия. — Мое состояние гораздо скромнее, и я не могу платить такое жалованье.
— Сколько же вы намерены предложить, сударыня?
Клодия назвала цифру значительно меньшую.
Для Рене Мулена, конечно, это было решительно все равно, но он боялся выдать себя быстрым согласием.
Поэтому он немного поторговался и наконец согласился.
— Итак, вы теперь у меня на службе, — сказала Клодия. — Сегодня же вам приготовят комнату на втором этаже. Можете вы взять на себя подготовку к балу?
— Мой последний господин давал каждую зиму четыре больших бала, и я управлял всеми приготовлениями.
— Значит, я могу совершенно положиться на вас?
— Надеюсь доказать это, сударыня.
— Мой первый прием будет через несколько дней, и я хочу, чтобы он был блестящий. Даю вам полную свободу. Условьтесь с каким-нибудь известным садовником, чтобы украсить цветами переднюю и лестницу.
— Я ничего не пожалею, но буду, конечно, соблюдать благоразумную экономию.
— Я на это рассчитываю… Вы совершенно свободны?
— Да, сударыня.
— Ни жены, ни детей?
— Никого.
— Когда можете прийти?
— Когда вам будет угодно.
— Ну, так приходите завтра в девять часов утра.
— Слушаю, сударыня.
— Вот ваши аттестаты и задаток в счет первого жалованья.
Клодия опустила в руку Рене три луидора. Тот вздрогнул от прикосновения золота этой женщины, которую он считал преступной, но ничем не выдал того, что происходило в нем.
Он высказал в приличных выражениях благодарность, спрятал в карман бумаги Лорана и вышел.
Спускаясь по лестнице, он говорил себе:
«Действительно ли виновна мистрисс Дик-Торн или Жан Жеди обманут странным сходством? Вот загадка, которую предстоит решить».
Его очень интересовало также появление здесь Анри де Латур-Водье.
Молодой
Но разрешить эту задачу было пока невозможно, и Рене решил о ней не думать.
Он достиг своей цели и проник в неприятельскую крепость. Это главное… Чего он не понимал теперь, должно было объясниться после.
Одним словом, он уходил довольный.
Оставшись одна, Клодия Варни вернулась к своим мыслям. Ее лицо приняло выражение жестокой радости, и губы ее шептали:
— Все так, как я рассчитывала, и Анри де Латур-Водье даст мне сам оружие против приемного отца… Жорж будет снова в моей власти. Молодой человек скоро станет своим в моем доме… Оливия хороша… Он ее заметит, несмотря на любовь, которую будто бы питает к мадемуазель Лилье, и моя воля сделает остальное.
Мистрисс Дик-Торн улыбнулась, потом вдруг брови ее нахмурились и глаза сверкнули гневом.
— А если Жорж захочет бороться? — сказала она глухим голосом. — Ну, что же, я приму борьбу! Все выгоды на моей стороне, вся опасность на стороне моего противника: Анри де Латур-Водье подтвердил то, что я уже предполагала, — преступление покрыто сроком давности… Чем же я рискую? Я неуязвима, так как мне нечего терять!… Мне смешон скандал, тогда как Жорж рискует высоким положением, богатством и честью. В этой игре все козыри у меня, и, если он вздумает сопротивляться — я раздавлю его! Эстер Дерие сумасшедшая, это правда, но ведь есть доктора, которые излечивают таких больных… даже если к ней и не вернется рассудок, все-таки она вдова герцога Сигизмунда, его наследница по завещанию, и ее опекун потребует для нее титул герцогини и украденные миллионы…
Жорж поймет это и, вместо того чтобы рисковать, станет снова моим послушным рабом.
Послышавшийся в эту минуту звонок прервал лихорадочный монолог Клодии.
«Кто это может быть?» — подумала она.
Спустя несколько секунд в кабинет вошел лакей и подал карточку.
— Доктор Этьен Лорио… — прочитала мистрисс Дик-Торн. — Я ждала его. Просите.
Клодия встретила Этьена самой любезной улыбкой и также, как и молодого адвоката, первым делом поблагодарила за поспешность, с которой он отозвался на ее приглашение.
— Это мой долг, сударыня, — ответил он. — Доктор не имеет права заставлять ждать, когда его зовут к больному.
— Моя дочь действительно нездорова, но мне кажется, что в этом нет ничего серьезного и опасного. К тому же ваше искусство мне уже хорошо известно.
— Вам говорили обо мне слишком снисходительно.
— Скажите лучше, с энтузиазмом! Ах! У вас есть почитатели и многочисленные друзья!
— Почитатели — сомневаюсь… несколько благосклонных друзей — да, может быть.