Сыщик-убийца
Шрифт:
— Не беспокойтесь — не забуду! Честное слово! Это кажется мне так забавно, как любой спектакль.
— Что же дальше?
— Вы отвезете девушку в известное вам место.
— В Баньоле?
— Да.
— Но Баньоле гораздо дальше, чем Королевская площадь; барышня может заметить, что ее хотят надуть.
— Это возможно, или, лучше сказать, несомненно, — перебил Тефер.
— Она, наверное, догадается и захочет выйти?
— А вы ей не позволите.
— Но
— Тогда вы станете убеждать ее, чтобы она замолчала.
— А если она не замолчит?
Тефер вынул из кармана нож и положил на стол.
— Вот средство заставить молчать в случае надобности.
Термонд вздрогнул.
— Убить ее! — прошептал он. — Убийство в фиакре!!
— Она сама будет виновата, — ответил полицейский.
Термонд промолчал.
Дюбье насмешливо скрестил руки и, поглядев на Тефера, сказал:
— Ну, мой милый, вы человек ловкий. Гильотина за двенадцать тысяч франков! Едва ли вы достанете кого-нибудь за эти деньги! Украсть лошадь и фиакр, похитить молодую девушку, убить ее в случае надобности, — и все это за шестьсот франков для нас обоих, — тысяча экю за голову. Очень дешево платите! Нет, уж лучше арестуйте нас и отправьте в префектуру, а я вам сейчас возвращу ваши пять билетов по тысяче франков. Мы не согласны работать за эту плату. Это значило бы сбивать цену…
— Кроме того, за границей все дорого, — прибавил Термонд.
Тефер закусил губу: негодяи решили воспользоваться его же оружием, а он не видел средства противиться их требованиям. Тем не менее он все-таки возразил:
— Я считал вас людьми честными, ведь, кажется, мы уже сговорились?
— Разве можно сговариваться, когда не знаешь, в чем дело?
— Но вы могли знать, что я обращаюсь к вам не за каким-нибудь добрым делом.
— Конечно, но мы не могли предполагать, что должны рисковать головами, зарезав молодую девушку, как цыпленка.
— Вы понимаете, — прибавил Термонд, — что такие вещи не каждый день встречаются и на эту работу есть свой специальный тариф.
— Довольно, — с нетерпением прошептал Тефер. — Сколько?
Дюбье и Термонд обменялись торжествующими взглядами.
— Мы хотим восемьдесят тысяч франков.
— И ни копейки меньше, — добавил Термонд. — Соглашаетесь или нет?
— Вы приставили мне нож к горлу, но я соглашаюсь.
— И мы получим деньги?
— Да.
— Когда?
— Сегодня ночью.
— Где?
— В домике в Баньоле.
— Нам нужно что-нибудь вперед. Сколько вы дадите?
— Все, что у меня есть с собой, — десять тысяч франков.
— Хорошо. Касса открыта — производите платеж. Остальное
— Хорошо.
— И помните, чтобы дело было без обмана, а не то мы отвезем барышню обратно.
— Будьте спокойны!
Тефер дал последние инструкции и отправился в префектуру, где предполагал подать рапорт относительно мер захвата Термонда и Дюбье.
На улице Берлин приготовления к празднику были почти закончены.
В глубине большой залы располагалась маленькая сцена, сообщавшаяся с будуаром, который должен был служить уборной артистам. Повсюду расставили цветы, превращавшие комнаты в настоящий зимний сад.
Рене Мулен или, лучше сказать, Лоран, метрдотель Клодии, отличился на славу. Мистрисс Дик-Торн не знала, как выразить ему свою благодарность.
Бывшая куртизанка была счастлива и гордилась этой роскошью на несколько часов, которая стоила ей страшных денег. Она истратила почти все свои наличные деньги. Но это нисколько ее не беспокоило, так как герцог де Латур-Водье должен снова наполнить ее кассу, а его богатство было неистощимо.
Во двор только что въехал экипаж одного из знаменитых декораторов. Рене Мулен присутствовал при установке декораций, предназначавшихся для импровизированного театра.
— Вы доставили мне все, что было условлено? — спросил он декоратора.
— Да, — ответил последний. — Я нашел маленькую декорацию, задний план которой изображает мост на берегу Сены, кругом деревья и фонари. Это очень живописно, хотя немного мрачно. На заднике я, по вашему приказанию, велел нарисовать отъезжающий фиакр.
— Отлично, — сказал Рене. — Поставьте декорации таким образом, чтобы их в одну минуту можно было собрать вместо тех, в которых будут играть водевиль.
— Будьте спокойны, сударь. Я знаю свое дело. Я работал в Гэте машинистом под начальством Годена, и мы ставили феерии посложнее этого. Только необходимы люди, чтобы сделать перестановку.
— Я могу вам прислать двоих, за которых отвечаю.
— Присылайте, они уговорятся с машинистами, которые приедут вместе с артистами для живых картин.
— Рассчитывайте на меня!
В эту минуту к Рене подошел лакей.
— Господин Лоран, — сказал он, — от костюмера принесли ящик на ваше имя. Вот ключ.
Рене положил ключ в карман и приказал отнести сундук в будуар за сцену. Из этого будуара можно было выйти во двор по маленькой лестнице, не проходя через залу.