Сыщик-убийца
Шрифт:
— Четверть десятого, — сказал Дюбье, — нам пора.
Оба друга вышли из трактира и направились к Менскому шоссе. Но, к их величайшей досаде, во дворе не стояло ни одного фиакра.
— Черт возьми! — прошептал Термонд. — Неужели дело нам не удастся из-за проклятой погоды? Это было бы не очень забавно.
— Будь спокоен, — возразил Дюбье. — На Восточной улице, недалеко отсюда, есть другой трактир.
Когда они пришли ко второму трактиру, там стояли три фиакра.
Лошади, покрытые драными коврами, с большим
В маленькой комнате за лавкой три кучера не спеша обедали за одним столом. Они говорили о своем ремесле, которое любили, о погоде, которая портится, о больших концах и недостаточно щедрых седоках, — наконец, они философствовали, чтобы отдохнуть от бесконечного сидения на козлах.
Вдруг все замолчали: они услышали в первой комнате громкий голос. Этот звонкий веселый голос, раздававшийся по всему дому, был им хорошо знаком.
— Здравствуйте, папа Питуа, — говорил он.
— Здравствуйте, господин Лорио, — ответил хозяин. — У нас сегодня отличный обед.
— Хорошо, подайте мне бутылку вина.
— Прикажете суп? У нас сегодня щи.
— Давайте тарелку, да побольше капусты.
— Куда прикажете подать, господин Лорио? Здесь есть ваши товарищи.
— Кто такие?
Хозяин назвал три имени.
— Отлично! — вскричал Лорио. — Добрые ребята, я с удовольствием с ними чокнусь.
Кучер фиакра номер 13 направился к маленькой зале и был встречен веселыми восклицаниями своих товарищей, которые поспешно раздвинулись, чтобы дать ему место у стола.
— Как ты сюда попал? — спросил один из них.
— Я только что переложил лошадь.
— Значит, ты проездишь сегодня всю ночь?
— Да, конечно. В такую погоду можно заработать много. А ты, Сан-Суси?
— Я хочу сделать то же самое. Меня сегодня наняли и заплатили за шесть часов с тем, чтобы я ровно в половине одиннадцатого заехал за одной дамочкой на улицу Нотр-Дам-де-Шан, 19.
Пьер Лорио поднял голову и перестал есть.
— Улица Нотр-Дам-де-Шан, 19? — сказал он, стараясь припомнить. — Да, я знаю этот дом. Он напоминает мне одну историю. Дама, которую я возил на Королевскую площадь, потеряла у меня в фиакре медальон.
— Может быть, это та самая, — сказал Сан— Суси.
— О! Очень возможно! Она очень хорошенькая, только ведет себя совсем не так хорошо. И как только подумаю, что мой племянник, который совсем не глуп, влюбился в такую девушку!
— Твой племянник — доктор?
— Боже мой! Да! И он был страшно в нее влюблен. К счастью, я нечаянно узнал, что это за дамочка, и сказал ему: «Стой, не делай глупости!» А не то он отправился бы в мэрию. А теперь он вылечился и должен быть благодарен моему фиакру. 13 приносит счастье. Скажи, Сан-Суси, ты знаешь имя дамочки, за которой должен заехать?
— Да, ее зовут Берта Монетье, и живет она на третьем этаже.
— А! Это та же самая! Куда ты должен ее везти?
— В один
— Какое-нибудь свидание! Должно быть, возлюбленный — человек важный, если живет на такой улице. Впрочем, она достаточно хороша. Но это не твое дело: тебе заплатили, и ты должен везти.
— Конечно! Я выпью еще стаканчик и отправлюсь. Лучше приехать раньше, чем опоздать.
В это время было без двадцати десять. Дюбье и Термонд все еще бродили, отыскивая фиакр, который можно было бы стащить.
Они шли по Восточной улице. Дождь продолжал лить, и два негодяя, видя, что их поиски напрасны, начинали беспокоиться.
Вдруг Термонд остановился.
— Посмотри, — сказал он, протягивая руку к двум блестящим точкам, сверкающим во мраке.
— Что такое? — спросил Дюбье, останавливаясь. — Цветные фонари!
— Это может быть полицейский пост. Нам опасно работать под таким надзором.
— Нет, это, наверное, фонари у торговца вином. Пойдем.
Они поспешно тронулись в путь и дошли до фиакров.
Фиакр Пьера Лорио стоял последним.
Восточная улица, пустынная и днем, в этот час и при такой погоде была совершенно безлюдна.
— Выбирай, — сказал Термонд. — Когда ты станешь влезать на козлы, я пойду выпить стаканчик, чтобы занять хозяина.
— Бесполезно, я передумал. Ты должен сейчас же сесть в фиакр. Время идет, и нам надо торопиться.
Дюбье рассматривал лошадей с видом знатока.
— Черт возьми! — шептал он. — Это старая кляча, она издохнет на дороге. Сегодня нам нет счастья.
В эту минуту он дошел до фиакра Пьера Лорио.
— А! Наконец-то! — проговорил он. — Вот хорошая лошадь. Скорей наклеивай бумагу на номера.
— Это номер 13, — сказал Термонд с некоторым беспокойством. — Что, если он принесет нам несчастье?
Дюбье недоверчиво пожал плечами.
— Все эти глупости не имеют смысла. Мне наплевать на номер. Поторопись!
В те времена номера фиакров были нарисованы белым на темных экипажах и черным — на желтых.
Фиакр Пьера Лорио был темным.
Термонд вынул черную бумагу и заклеил номера. Это было делом одной минуты.
В это время Дюбье снимал с лошади мешок с овсом и надевал уздечку.
— Садись, — сказал он Термонду. — Но, главное, не стучи, закрывая дверцы.
Он вскочил на козлы и взял вожжи. Термонд уже сидел в фиакре.
Лошадь, управляемая Дюбье, тихо двинулась вперед, и стук копыт был едва слышен по грязной дороге.
В двадцати шагах от трактира Дюбье оглянулся и, видя, что никто не выходит из лавки, со всей силой ударил бичом Милорда. Милорд не привык к такому обращению: он повиновался голосу Лорио, который держал бич, только как необходимый атрибут, но очень редко употреблял его. Удивленная лошадь сделала прыжок и пустилась во весь карьер.