Сыщик-убийца
Шрифт:
— Зачем мне это?
— Затем, чтобы узнать ее план…
— Но меня здесь не будет, и это знание не принесет мне никакой пользы.
— Это справедливое замечание открывает мне новый горизонт, — сказал Тефер. — Вы можете только сделать вид, что уезжаете, и останетесь в Париже следить за действиями врага. Что вы об этом думаете?
— Идея очень хороша, но исполнима ли? Я получаю каждый день много писем, которые необходимо читать и на иные отвечать тотчас же.
— Разве у вас нет верного человека, который доставлял
Жорж покачал головой:
— Я никому не могу довериться.
— Должно же быть какое-нибудь средство обойти это затруднение? Поищем!…
Герцог де Латур-Водье встал и начал ходить по кабинету.
Инспектор следил за ним глазами, как кошка за мышью.
Вдруг герцог остановился.
— Я нашел, — сказал он.
Тефер принял почтительно-внимательную позу.
— Вы знаете, что вдоль ограды этого дома вплоть до университетской улицы тянется сад, посреди которого выстроен павильону. Павильон и сад принадлежат мне… Один из моих предков имел любовницу, в которую был страшно влюблен; чтобы скрыть это от своей жены, он тайно купил павильон, и в отсутствие герцогини искусные рабочие провели подземный ход от дома к павильону. Потайной ход существует и теперь, и я один знаю об этом… Начинаете вы меня понимать?
— Вы думаете скрываться в павильоне?
— Нет… Он слишком близко от дома, и меня хорошо знают в окрестностях, но я могу через этот ход пробираться сюда каждую ночь и брать письма и бумаги, пришедшие в течение дня.
— Да, но тот, кто будет приносить их в кабинет, заметит, что они каждый день исчезают, и будет очень удивлен.
— Это правда.
— Кроме того, вашим людям покажется удивительным, что вы не поручаете пересылать корреспонденцию. Впрочем, это еще можно объяснить кочевой жизнью и неопределенностью маршрута.
— Что же делать?
— Вот что мне пришло в голову: вы будете пробираться сюда каждую ночь, но не станете брать письма, а будете читать их здесь и снова заклеивать в конверты, тогда никто не заметит ночных посещений. Ваше отсутствие будет несомненным, и мы не замедлим получить вести о мадам или мадемуазель Клодии Варни. Что вы об этом думаете, господин герцог?
— Я одобряю вашу мысль. Я сниму квартиру в каком-нибудь дальнем углу Парижа, а вы будете сообщать мне все сведения о ходе дела.
— Если вы хотите, господин герцог, я научу вас гримироваться и переодеваться так, что вы сможете ходить по улицам, не опасаясь быть узнанным.
— Превосходно!… Так ступайте к моему нотариусу и под каким-нибудь вымышленным именем снимите на полгода павильон.
— Это совершенно бесполезно! Сюда нечего впутывать нотариуса. Если станет известно, что павильон снят, это возбудит любопытство соседей. Лучше уж совершенная тайна.
— Вы всегда правы.
— Павильон меблирован?
— Да.
— Так он может служить временным убежищем! Согласны
— Я хотел сейчас просить вас об этом.
— Вы предоставляете мне выбор квартала?
— Конечно… Только ищите где-нибудь подальше.
— Тогда, господин герцог, не угодно ли вам сообщить сегодня же знакомым и друзьям о близком отъезде. Квартира будет найдена сегодня же вечером.
— Я рассчитываю на вас, Тефер.
— И не ошибаетесь, господин герцог. Я предан вам больше, чем самому себе.
Тотчас же по уходе полицейского герцог де Латур-Водье позвонил камердинеру.
— Фердинанд, — сказал он, — приготовьте чемоданы: я уезжаю на долгое время.
Фердинанд был слуга образцовый и не позволил себе выразить ни малейшего удивления.
Он только спросил:
— Буду я иметь честь сопровождать господина герцога?
— Нет, я поеду один… Чтобы все было готово на завтра.
Герцог съездил к своему банкиру и запасся аккредитивами, затем поехал к графу Лилье, отцу очаровательной Изабеллы, которую любил Анри де Латур-Водье. От графа он завернул в свой клуб.
Одним словом, к вечеру повсюду было известно, что сенатором вдруг овладела мания путешествия и он будет вести несколько месяцев совершенно кочевую жизнь.
Анри, хорошо знавший отца, не поверил и заподозрил, что тот едет с каким-нибудь секретным поручением в Италию, в которой постоянно усиливавшееся брожение умов немало заботило императора.
Но он, конечно, и не заикнулся о своих догадках и, по-видимому, принял данное тем объяснение за чистую монету.
— Вы будете писать мне, отец? — спросил он.
— Едва ли… У меня будет очень мало времени, — отвечал Жорж.
— Хотите, чтобы я вам писал?
— Это лишь напрасная трата чернил, так как письма будут только гоняться за мной и никогда не догонят.
— Значит, и вашу корреспонденцию не пересылать вам?
— Нет. Пусть все складывают мне на стол. Я прочитаю, когда вернусь в Париж.
Ответы сенатора укрепили подозрения Анри.
В тот же вечер герцог получил от Тефера письмо без подписи:
« Я буду иметь честь ждать господина герцога в девять часов на углу улицы По-де-Фер-Сен-Марсель и улицы Муфтар».
— Я хотел жить на краю города, — прошептал герцог, — лучше найти нельзя!
В назначенный час он явился на свидание, оставив привезший его фиакр шагах в пятидесяти от улицы Муфтар.
Тефер уже поджидал его, спрятавшись в углублении ворот.
— Вы готовы идти за мной? — спросил он тихим голосом.
— Конечно!
Они пошли рядом вверх по улице По-де-Фер, узкой и молчаливой, застроенной старыми зданиями, большей частью старинными отелями и домами религиозных общин.