Сыщик
Шрифт:
Сыщик едва успел заслонить дверь.
— Кого вы ощиплете?
— Кольку Воробья!
— Слишком мал для такого дела!
— Верно. — Марья Васильевна бессильно опустилась на табуретку и вдруг опять вскочила, хищно выпустив когти: — Ощиплю!
— Кого? — повис на ней Шарик.
— Артиста! Амазонского! В пух и прах!
Шарик с большим трудом внушил Муркиной, что для того, чтобы кого-нибудь с полным правом ощипать в пух и прах, нужны неопровержимые улики. А для этого ему, Шарику, необходимо наведаться
— О, тогда, тогда… — Марья Васильевна достала маникюрный прибор и стала точить пилочкой когти.
Фальшивый цветок, пистолет и бревно
Сыщик сел на лавочку возле подъезда, где жил Попугай-Амазонский, и уставился на цветник, который был разбит около дома. Стояла безветренная погода, ни один листок не колыхался на газоне. Белые цветы табака поникли и закрылись, оберегая свое нежное нутро от жары. И, странно, только один белый цветок широко расставил во все стороны лепестки и… вместе со стеблем медленно поворачивался вокруг своей оси. Шарик закрыл глаза и потряс головой.
«Вот жарища», — подумал он.
Когда он снова посмотрел на цветок, тот стоял спокойно, как сотни других.
Вот здесь бы и присмотреться Шарику повнимательней к этому цветку! Он увидел бы много интересного…
Он обнаружил бы, что внутри цветка нету тычинок, а на их месте — отверстие, которое ведет в пустой стебель. Стебель этот не имеет корней и уходит глубоко под землю. Там, в одном из кротовых тоннелей, пустотелый стебель заканчивается двумя трубочками, которые вставлены в уши хомяка-слухача. Хомяк поворачивает в разные стороны цветок-звукоуловитель и подслушивает, что происходит во дворе.
Шарик, конечно, был очень наблюдательным сыщиком, но этот любопытный цветок он оставил без внимания, чем создал себе много дополнительных хлопот.
Его размышления о том, как, не вызывая подозрений, появиться у Амазонского, прервал Иван Иванович Слон.
Активный общественник направился к подъезду, около которого сидел Шарик.
— Ну что за народ! — сокрушенно бормотал Иван Иванович. — Это просто какой-то невозможный народ!
— О ком это вы, Иван Иванович? — окликнул его Шарж.
— А, это вы, Шарик. Еще раз здравствуйте. Понимаете, завтра у нас должен быть воскресник. Еще месяц назад на общем собрании жильцов я предложил убрать вон ту свалку, — Слон хоботом показал в угол двора, — и устроить там сад. Вы знаете, как все жильцы обрадовались! Единогласно проголосовали «за». А теперь что получается? Я обошел четыре подъезда,
— Собеседники не подозревали, что в каком-нибудь метре от них, под землей, хомяк, услышав слово «воскресник», насторожился и тихонько повернул цветок-звукоуловитель к Ивану Ивановичу и Шарику. Когда Слон закончил свою речь, хомяк выдернул из ушей слуховые трубки и по бесконечным коридорам стремглав помчался к Кроту. Он мчался в пещеру, вырытую под свалкой.
— Иван Иванович достал простыню, которой пользовался вместо носового платка, и утер вспотевший шишковатый лоб.
— И Шарика осенило!
— Иван Иванович, — сказал он торопливо, — вы мне не поможете провести одну операцию?
— Слон, польщенный оказанным доверием, слегка порозовел.
— Разумеется. Что я должен сделать?
— Вы поможете мне накрыть преступника.
— Понятно. — Слон достал простыню и растянул её за углы. — Этим можно?
— Вы меня не так поняли. Накрыть — значит уличить.
— Прекрасно. Преступник вооружен? Шарик подумал и сказал:
— Не знаю. Скорее всего да.
— Прекрасно. Тогда нужно что-нибудь с собой взять. Хотя бы вон то бревно.
Иван Иванович быстро принес со свалки здоровенное бревно, утыканное страшными ржавыми гвоздями. Он хоботом покрутил в воздухе гигантскую палицу:
— Ну как, подойдет?
— Подождите, Иван Иванович, я объясню вам мой план. Оружие сейчас не нужно. Нам необходимо незаметно добыть у преступника образец его почерка и сличить вот с этим письмом.
— А потом что?
— А потом, если почерк сойдется, преступника необходимо задержать и допросить. Он скажет, где находится похищенный им Захар.
Иван Иванович подумал и сказал:
— А если преступник заподозрит что-то неладное и удерет, пока мы будем сличать почерк?
Шарик ничего не смог ответить на этот резонный вопрос.
— А если, — продолжал Иван Иванович, — преступник поймет, зачем мы явились, и набросится на нас?
Шарик и на это не смог ничего возразить.
— Вот здесь-то, — подвел итог Иван Иванович, — нам и понадобится бревно.
— Постойте, — слабо защищался Шарик, — мы как ни в чем не бывало придем к преступнику звать его на воскресник. А у нас бревно. Это подозрительно.
— А почему вы думаете, Шарик, что мы должны быть без бревна? Как ни в чем не бывало придем с бревном. Зайдем, скажем: приходите, мол, на воскресник убирать вот такие бревна. Мы замаскируемся этим бревном.
— Но у меня ведь есть пистолет! — Это был последний довод сыщика.