Сюрприз
Шрифт:
— Валим!
— Может, куртень возьмём?
— Договорились же, шмотки не брать. Спалимся.
— Давай хоть котлы снимем.
— Ладно, только быстро.
Жгут кое-как расстегнул браслет и снял часы.
— Слышь, по-моему, он того. Готов.
— Начхать. Не фиг по ночам болтаться. Валим!
В подъезде ближайшего дома они отдышались и распотрошили бумажник. Права, техпаспорт, визитки, пластиковая карточка… Сто рублей двумя купюрами. Червонец мелочью.
— И все?!
— Сука! — ругнулся Леший, повертев в руке карточку. — Он баблы на кредитке держит. Без кода хрен снимешь.
— Вот
— Дай сюда.
Взяв часы, он поднёс их к глазам, рассмотрел, затем вернул Жгуту.
— «Тиссот»… Не слыхал. Турецкие, наверно, или китайские. Отстой голимый.
Оба закурили.
— Короче, хватит попусту рисковать. Бомбить, так наверняка. Втёмную на тачку не заработаем. — Леший опустился на корточки, опершись спиной о стену.
Именно он предложил Жгуту потрошить мужиков, идущих по ночам со стоянки. Рекламу способа углядел по телеку, в какой-то криминальной передачке. Чего б не воспользоваться дельным советом? Удобное опускалово. И свидетелей никого, и деньги на кармане наверняка есть, и минимум физических затрат. Один удар по черепу, возможно два. Дебют оказался провальным. Не в смысле ударов, а в смысле суммы. Хоть бы сто баксов, а то сто рублей. Смех один, лучше и не вспоминать.
— А как тут наверняка?
— Подумаем. Ну че, по пиву? В «скворечнике» посидим. Он сейчас до утра…
Сумочку Даша преподнесла утром, после завтрака.
— С праздником, малыш.
— С каким? — смутился Сергей.
— Ну как же, — в свою очередь смутилась Даша, — День святого Валентина… Ты разве забыл?
Сергей действительно забыл. В последние дни все мысли были заняты проблемой возврата долга, и лишь вчера ему удалось собрать нужную сумму, да и то, перезаняв у начальника. И потом, праздник какой-то несерьёзный. Кто его выдумал? Что ещё за святой Валентин? Про Варфоломееву ночь слышал, а это? Но обижать Дашу не хотелось. Тем более, она несколько раз напоминала о празднике и предлагала куда-нибудь выбраться, отметить.
— Ах да, конечно… Спасибо, лисёнок.
Сергей раскрыл чёрную коробку, перевязанную шёлковой ленточкой, и достал барсетку.
— Ух ты! Здорово.
— Я очень долго выбирала… Смотри, какая удобная. Можно носить на ремешке, можно на ручке. И Козерог на замочке. Твой знак. Открой, там специальный кармашек для телефона.
Сергей аккуратно нажал кнопочку замочка, заглянул внутрь.
— Блеск! А то я вечно мучаюсь с карманами. Но это ж дорого. Ты ж знаешь, у нас режим экономии.
— Режим ни при чем. Я просто люблю тебя.
— Спасибо…
Он не изображал тактичность, сумочка ему понравилась. Он давно присматривал такую, но когда появлялись деньги, тратил их на более актуальные вещи. Интересно, как Даша догадалась, ведь он никогда не говорил ей о своём желании. «Черт, я ж сам ничего не купил ей! Совсем запарился на работе! А она наверняка ждёт».
Жена, улыбаясь, смотрела на Сергея. «Теперь твоё слово, милый».
— Дашенька, я… Я вечером… Закрутился, извини…
Он не стал вилять, мол, все помнит, подарок купил, но случайно оставил его на работе. Зачем
Он поцеловал её в щеку и ласково обнял.
— Вечером тебя ждёт сюрприз. Придётся немного потерпеть.
Сюрприз сюрпризом, а жена расстроилась, хотя по-прежнему улыбается.
Ещё бы не расстроиться. Дорог подарок в Валентинов день. А, все что после — не считается. Но лучше поздно. Кстати, придётся снова одалживать. И довольно приличную сумму.
— Ты сегодня опять в две смены? — чуть холодно уточнила Даша.
— Попробую договориться и прийти пораньше. Посидим в кафе.
Это вряд ли получится. Никто не подменит, если не попросишь заранее, а тем более в праздник. Но он все-таки постарается. И хотя Даша понимает все его нынешние проблемы, огорчать её не хотелось. Она так много делает для него.
— Мне пора, малыш…
— Да конечно… Одевайся теплее, в городе грипп.
— Я закалённый. И потом, как успокаивает наш участковый — грипп не инфаркт, умирают от него гораздо меньше, — улыбнулся Сергей.
Он открыл секретер, достал из него приготовленные доллары, перетянутые резиночкой, и переложил их в свою новую барсетку. Туда же отправил бумажник с документами и наличкой, ключи от машины и ворох визиток из пиджака. В кармашек вставил мобильник.
— До вечера, лисёнок. Я вернусь с сюрпризом…
Прежде чем идти на стоянку за машиной, Сергей завернул в небольшой кирпично-стеклянный павильон, называемый местным пролетариатом «скворечником», чтобы купить сигареты.
Возле трансформаторной будки, несмотря на мороз, собралась довольно приличная толпа. Чуть в стороне урчала моторами пара милицейских машин. «Митингуют, что ли? — подумал Сергей. — Вот делать нечего». Подойдя поближе, он заметил лежащего на снегу мужчину, над которым склонился человек в гражданском и пара милицейских чинов. Ещё один фотографировал сугроб со следами ботинок. Метрах в пяти, сидя прямо в сугробе, рыдала молодая женщина, вероятно, жена.
— Что случилось?
— Человека убили. Голову проломили и карманы вывернули. Молодой совсем. Наркоманы проклятые, чтоб им не проснуться.
— Зря расстрел отменили. Всех к стенке…
— Категорически не согласен. Насилие порождает насилие.
— Вот получишь по голове, сразу согласишься.
Сергей постоял минут пять среди зевак, понаблюдав за мрачноватыми приметами времени, горько вздохнул и направился на стоянку.
— Да, не повезло… Тут кому как.
Леший растолкал спящего за столиком Жгута.
— Вставай, заспанец, пора в бой.
— Ой! — вздрогнул тот, проснувшись. — Че стряслось?
— Ой — за горой. Тут не берлога. На нарах поспишь.
Жгут уродливо зевнул, оглядел пустой зал и остановил взгляд на пустой пивной кружке.
— Пивка бы ещё.
— Обойдёмся. Пошли отсюда, базар есть.
— А скока натикало?
— Десять лет с конфискацией.
— Я про время.
— И я про время.
Они вышли, Жгут, не стесняясь почтённой публики, принялся справлять малую нужду прямо на кирпичную стену «скворечника», приютившего приятелей на ночь.