Сюжет для романа

Аллен Дина

— Не во всех государственных школах грубая среда, — возразила Робин. — В местной, например, она не кажется таковой.

— Возможно. Но Уэнди все-таки пойдет в Форрест-хилл. — Пол покачал головой, когда она попыталась что-то добавить. — Это не подлежит обсуждению.

Ее опалила обида, в зеленых глазах сверкнули злые искры.

— Не будь со мной так суров! Ты по-прежнему нуждаешься в моей помощи, не забыл?

— В которой ты не откажешь, поскольку нарушать данное слово — не в твоей природе.

Судя

по реакции, которую вызвала ее вспышка, Робин с таким же успехом могла бы и промолчать, но это также было не в ее природе.

— Все когда-то случается впервые!

— Сейчас не тот случай. — Пол окинул взглядом водопад золотистых волос и раскрасневшееся лицо. — Спим, как и прежде, насколько я понимаю?

Застигнутая врасплох внезапной переменой темы, Робин постаралась справиться с разыгравшимися чувствами.

— Не совсем. Ты ляжешь в гардеробной.

Он язвительно рассмеялся.

— Не дождешься! Мне нравится спать в собственной кровати.

— Хорошо, — сказала Робин. — Тогда в гардеробной лягу я.

— Прекрасно! — воскликнул он. — Так и поступим.

Снова наступило молчание, ни в малейшей степени не смущавшее Пола. Робин испытывала сильное искушение бросить в него чем-нибудь тяжелым — лишь бы нарушить эту невозмутимость хоть на пару мгновений. Ее останавливало только подозрение, что в результате такого поступка нарушится что-то в ней самой.

— А в чем именно заключается процедура удочерения? — спросила она некоторое время спустя. И многозначительно добавила: — Полагаю, ты уже нажал на нужные рычаги?

Очередное клише вызвало едва заметную усмешку.

— Разумеется, я связался с нужными людьми. Главные проверки уже позади. Следующим шагом должен стать визит социального работника, который осмотрит дом и решит, достойны ли мы быть родителями Уэнди. И вот здесь на сцене должна появиться ты.

— А вдруг они узнали, что мы не живем вместе?

— Откуда? Ведь официального развода не было. По бумагам мы женаты около трех лет. Все, что от нас требуется, — это убедительность.

— Семейная идиллия! — Она щелкнула пальцами. — Нескончаемая!

Пол поджал губы, шутливое настроение покинуло его.

— Такое впечатление, что ты готова переиграть, лишь бы доставить себе удовольствие!

— Неправда! — воскликнула Робин, уже сожалея о своем легкомыслии. — Я не стану рисковать благополучием Уэнди ради того, чтобы досадить тебе!

— Тогда перестань паясничать. Постарайся хотя бы раз в жизни вести себя как взрослый человек!

— Я сыграю свою роль, — отрывисто заверила его Робин. — И не моя будет вина, если нам не удастся их убедить.

Серые глаза внимательно изучали ее лицо.

— Лучше бы такого не случилось.

Робин оставила без ответа и это

замечание, как бы оно ее ни разозлило. Она отдала рискованной авантюре три месяца жизни! Разве этого недостаточно?

Робин с подчеркнутым отвращением взглянула на Пола, опять лениво развалившегося в кресле. Впрочем, что бы она о нем ни думала, он по-прежнему пробуждал в ней непреодолимое желание. Ее тело тосковало по его прикосновениям, его губам, его мускулистой силе.

Немного погодя она отправилась наверх — якобы для того, чтобы приготовить себе постель. На самом деле причина заключалась в ином: одно лишь присутствие Пола в комнате сводило ее с ума. Когда в половине десятого он тоже поднялся в спальню, Робин уже лежала на диване, хотя сна не было ни в одном глазу.

Только сейчас ей пришло в голову: чтобы попасть в ванную, нужно пройти через гардеробную. На этот раз, когда Пол стал раздеваться, она не отвернулась и даже не закрыла глаз, стараясь лишь не смотреть в его направлении.

Только когда он подошел к двери в ванную, она позволила себе одним глазком взглянуть на него. Живот свело болезненной судорогой при виде сужающейся книзу спины, крепких мужских ягодиц и бедер. На его теле не было ни складки — лишь мышцы, покрытые гладкой загорелой кожей. Ни одна нормальная женщина, в жилах которой течет не вода, а кровь, не осталась бы безучастной к подобному зрелищу.

Он был по-прежнему голым, когда вышел из ванной. И без того напряженная, Робин все больше превращалась в подобие натянутой струны, по мере того как он приближался к дивану. Она зажмурилась, изо всех сил пытаясь казаться спящей.

— Перестань притворяться, — мягко сказал Пол. — Я даже отсюда чувствую исходящий от тебя жар.

— Убирайся! — сквозь зубы прошипела Робин и услышала в ответ низкий смех.

— На самом деле ты хочешь совсем другого.

Пол скользнул под простыню. На трехфутовом диване явно не хватало пространства для маневра. Он прижал ее к своему длинному мускулистому, телу и удерживал до тех пор, пока она не перестала сопротивляться, обмякнув в его объятиях. Их дыхания смешались, когда он приблизил к ней свои губы, и рассудок Робин пал в неравной битве.

Руки, которые только что отталкивали Пола, обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в густые темные волосы. Робин снова оказалась в прошлом.

Инстинкты одержали верх, язык встретился с его языком, пробуя его на вкус, сплетаясь с ним, втягивая его в дразнящем приглашении, Бедра задвигались медленно и призывно, ощущая нарастающее давление, и она услышала его прерывистое дыхание.

Ночная рубашка, обмотавшаяся вокруг нее в процессе борьбы, была единственной преградой между ними, и Робин страстно хотелось ее смести.