Сюжет
Шрифт:
Факультетская доска была завешана объявлениями, расписаниями и записками, но плывущая рыба, нарисованная на тетрадном листке, на ней отсутствовала. Юрик удивленно заглядывал под каждую приколотую бумажку, проверяя - не закрыл ли кто-нибудь рисунок новым объявлением.
– Я точно помню, что видел рисунок здесь!
– поклялся он.
Ковалевского по-прежнему разбирал смех. Юрик подумал, что алкоголь ещё не выветрился из него.
– До сих пор не могу вспомнить этот рисунок в фильме, - серьезно
– Ты веришь, что я видел его?
– Не знаю, - ответил Божедай.
– То, что случилось, могло быть совпадением.
– Но не до таких мелких деталей, как два желтолицых карлика и карта! К тому же у Тамары Больц светлые волосы, как у той блондинки в фильме!
Ковалевский продолжал потихоньку хохотать.
– Серега, заткнись!
– раздраженно воскликнул Юрик.
– Вы ведете себя так, словно занимаетесь важным делом, и мне от этого смешно.
Юрик вдруг посмотрел на Павлика.
– Может, поищем Больц? У неё должен остаться кусок карты!
Павлик пожал плечами.
– Если она сможет подтвердить твою историю - почему бы нет?
Тамару Николаевну они нашли в буфете. Она деликатно жевала пирожок. Увидев ребят, она втянула капусту, повисшую на ярко напомаженной губе.
– Ребята, завтра английский будет второй парой!
– предупредила она, и тут заметила Юрика.
– Прохоров! Что случилось?
Юрик понял, что она имеет ввиду его лицо.
– Я неудачно упал.
– Угу, - ответила Тамара Николаевна. Было непонятно, поверила она в объяснение или нет.
– Тамара Николаевна, - обратился к ней Юрик.
– Я пришел расспросить вас о вчерашнем происшествии.
– Каком?
– Она посмотрела на оставшуюся половинку пирожка.
– Ну, помните... вчера на лестничной площадке на вас напали два желтолицых карлика...
– Карлика?
– недоверчиво переспросила Больц. Павлику показалось, что недоеденный пирожок вдруг перестал интересовать Тамару Николаевну.
– Они вырвали у вас карту, которую вы держали в руках!
– Карту?
– ещё больше хмуря брови, произнесла преподавательница английского. Она положила пирожок на бумажную тарелку и перевела на Прохорова недоуменный взгляд.
Юрик умоляюще смотрел на нее. Павлик осторожно взял друга за руку и тихонько потянул к выходу из буфета.
– Как же вы не помните, Тамара Николаевна!
– вспыхнул Юрик, вырывая руку.
– Вы ещё звали меня на помощь!
– Юра, пойдем!
– взял его за руку с другой стороны Ковалевский. Юрик продолжал вырываться, и товарищам пришлось крепче схватить его. Преподавательница английского испуганно смотрела на Прохорова.
– Вспомните, Тамара Николаевна!
– воскликнул Юрик.
– Вы позвали меня на помощь, затем сообщили, что они украли карту. Вы сказали: "Они
Тамара Николаевна с какой-то болью на лице смотрела на Юрика. Его товарищам показалось, что ей жалко этого избитого, слегка свихнувшегося паренька.
– Ладно, Юрик...
– начал Ковалевский, но тут подала голос Тамара Николаевна.
– Я помню эти последние слова, - сказала она так, словно воспоминания давались ей с трудом.
Ошарашенные студенты отпустили Юрика. Он подался вперед.
– Вчера был безумный день, - говорила Больц.
– У меня не задался урок с первокурсниками, один из них мне нагрубил. Я весь день ходила, словно не в своей тарелке.
Она подняла глаза на Юрика.
– Мне показалось, что после четвертой пары я заснула.
– Вы сейчас сказали, что помните последние слова, - серьезно произнес Юрик.
– Я помню только слова: "Они потянули, но я держала крепко". Вот только кто произнес их? Я не могу сказать... Это просто какой-то обрывок из моего сна.
Юрик больше ничего не сумел добиться от Тамары Николаевны. На прощание, она ещё раз напомнила про завтрашний урок английского и вернулась к недоеденному пирожку. Юрик посмотрел на Павлика, потому что Сергей отвернулся в сторону и что-то беззаботно насвистывал.
– Я не вру, - сказал Прохоров.
– Я пытаюсь поверить.
– Пойдем сейчас к тебе домой. Я покажу в фильме, где я увидел рисунок рыбы.
Павлик кивнул и повернулся к Ковалевскому:
– Серый?
– Я пойду с вами, только ненадолго, - сказал Сергей.
– Мне нужно ещё нужно взять машину, заехать за ребенком в детский сад и посетить с ним лора в Колоградском районе.
– Ты сядешь за руль в таком виде?
– ужаснулся Павлик.
– А что?
– с безапелляционной уверенностью заявил Ковалевский.
– Я нормально себя чувствую! Пусть голова побаливает, зато у меня острое восприятие ситуации!
– Да пусть делает что хочет!
– произнес Павлик.
До дома они добрались за пятнадцать минут. На сей раз Юрик устроился в кресле, Павлик сел на табурет, а Ковалевский вообще прислонился к дверному косяку, всем видом показывая, что он здесь ненадолго. К тому же, его не отпускал смех.
Павлик перемотал пленку на начало и нажал "воспроизведение". Прошло название, прошли титры и на экране появилась пустынная дорога, проложенная по красной скалистой равнине. Ярко светило солнце, отбрасывая в овраги темные тени. Неприятный тип протягивал поперек дороги цепь с шипами.
– Что это?
– удивленно воскликнул Юрик.
– Что ты включил?
– Видеокассету, - растерянно произнес Павлик.
– Ты поставил другой фильм!
– сказал Ковалевский и громко загоготал.