Та, которую я...
Шрифт:
К своему удовольствию, я спокойно продрых всю ночь без всяких видений и снов.
Ближе к полудню суровые Зубчатые горы внезапно расступились и выплюнули наш обоз в шикарную живописную долину. Вдали виднелся главный храм Селены. Я предполагал, что он будет чрезмерно огромным и помпезным, но его купол был всего лишь раза в полтора-два больше того, что укрывал местечковый храм в княжестве Даарр, где я бывал. Да и внутренние
Правда, так мне показалось издали. Когда подберусь к нему ближе, тогда уже объективно оценю масштабы Селенокрова и его величественность.
Однако мое внимание в большей степени привлекло совсем другое.
Главный храм плотным кольцом окружило чье-то внушительное войско. А по всей долине — тут и там — разбили свои полевые лагеря военные отряды под разноцветными знаменами и прапорами различных благородных семейств Селеноградии.
Ничего похожего на военные действия не наблюдалось. Можно было подумать, что никакого противостояния в этой долине и нет — все, собравшиеся здесь, заодно.
Наш обоз поочередно подъехал к нескольким лагерям, предлагая свои услуги. К глубокому сожалению Петра, да и остальных торговцев, в каждом полевом стане нас послали подальше, к тому же в выразительной грубой форме, пояснив, что у них и своих припасов предостаточно.
Правда, наши контакты проходили на глазах у командиров вояк, видимо, это и сыграло решающую роль.
Обозники обнадеживали себя мыслью, что при наступлении сумерек общение со стрельцами будет проходить уже в другом формате — взаимовыгодном и приятном для обеих сторон.
Всё же, уповая на удачу, мы продолжали колесить по огромной долине.
Наконец-то торговцы устремили свои подводы в нужном мне направлении — к Селенокрову.
Однако оказалось, что всё-таки существует определенная линия — своеобразная нейтральная полоса приличных размеров — разграничивающая тех, кто «окольцевал» главный храм, и тех, кто выжидающе заполонил долину.
Наш обоз властно остановил один из сторожевых постов и повернул нас обратно.
Вот только посты были достаточно редкими, а я был довольно нетерпелив. Ночи дожидаться мне не хотелось, и я на свой страх и риск оставил обозников и стал тайком пробираться к верховным жрицам.
Я ждал этого момента слишком долго, так что затягивать еще — мочи нет.
С неожиданной легкостью я преодолел линию секретов и патрулей и, окрыленный успехом, двигался дальше, надеясь, что и сквозь войско, взявшее в осаду Селенокров, просочусь незаметно.
Вот уже и конец «нейтралки».
Я укрылся в кустах и высматривал для себя безопасный проход к главному храму.
Внезапный порыв ветра развернул и наполнил объемом полотнища обвисших прапоров, торчащих впереди, будто натыканных на позициях чьей-то щедрой рукой.
Черт возьми!
На них красуется задница Агаты Заарр!
Я в сердцах и с облегчением сплюнул и собирался
Тем более я ведь увидел, что передовые позиции заняли стрельцы, и они явно из свежего пополнения — того пушечного мяса, в которое намеревались определить и меня, захватив с другими горемыками на улицах столицы.
Ничего не оставалось, как привлечь к себе внимание.
Я, вжавшись в землю, громко и протяжно орал о том, что графиня меня прекрасно знает, и я выполняю ее особое поручение. Надрывался я до тех пор, пока ощетинившиеся копьями вояки не велели мне подойти к ним.
Тщательно обыскав, меня отвели вглубь первого осадного кольца и передали гвардейцам.
Среди агатцев сразу же нашлись те, кто меня узнал.
Тут же сопроводили к шатру Агаты, по-приятельски нещадно пиная и тыча тупыми концами пик в спину. Или они так выражали свое недовольство тем, что их соратники, которые отправились тогда со мной, погибли в схватке с клюегорбами, а я как-то умудрился выжить.
Озираясь, я догадался, что графиня наверняка стянула сюда все свои силы — и гвардию в полном составе, и недавно сформированное войско из стрельцов-новобранцев.
Так вот каков был ее настоящий план — захватить Селенокров.
— Неужели жив мой рыцарь?! — весело всплеснула руками благородная дама, когда меня втолкнули в ее шатер. — Ты где был? Я тебя уже заждалась! И перстень прекратил подавать сигнал. Я и решила, что подох ты давно.
Вот же гадство! Про перстень я совсем позабыл, а от той магической безделушки явно не так-то и просто было бы избавиться.
— В плен к кочевникам попал, драгоценность вашу отняли, наверное, — опасливо отозвался я. — Не помню. В яме у них сидел, а потом сбежал. Да и расстались мы с вами всего пару недель назад.
— Да нет. Времени уже прошло довольно много, — сказала Агата и добавила, хитро прищурившись: — Всё равно ты еще можешь мне отлично послужить.
— А вы, ваше сиятельство, решили Светлых Дев штурмом взять? — уточнил я, чуть осмелев.
Вроде про перстень она думать сразу же перестала.
Графиня дружелюбно предложила мне сесть и обстоятельно рассказала о своих замыслах.
Покумекав здраво и всё дотошно взвесив, она поняла, что если украсть или отобрать скипетр и державу, то это плохо скажется на ее будущей императорской репутации. Поэтому лучше будет — убедить верховных жриц добровольно вручить ей символы власти.
А как проще всего убеждать?
Конечно же, вынуждая Светлых Дев терпеть лишения и заставляя их испытывать неимоверный страх. Агата разузнала, что припасы в главном храме уже на исходе. Так что ждать осталось недолго. Пусть верховные жрицы и прослыли крайне суровыми и непоколебимыми, но всё одно в какой-то момент и они сломаются и пойдут на уступки.