Таблицы Рошарха

Крамной Николай Николаевич

– Бутылки он собирает, – насмешливо подсказал кто-то из толпы.

– Ну и собираю! – с вызовом ответил мужичок. – Попробуй сам, проживи на семьдесят рублей. Быстро лапы вытянешь!

– Кто еще с вами видел это? – не отставал от мужичка следователь.

– А хрен его знает, – стал раздражаться мужичок, которому явно надоел этот допрос. – Что я, специально замечал? Ведут – ну и пусть ведут. Санитаров-то я сразу узнал. Такие морды век не забудешь!

Розыскная собака, присланная в помощь следствию, покрутившись в подвале и возле железной двери, остановилась вскоре возле капитана Кирикова и уставилась на него желтыми немигающими глазами. Затем,

злобно облаяв Друяна, протащила проводника по коридору, выскочила наружу и успокоилась у ствола старого каштана, росшего во дворе,

– Простора ей тут оперативного нет, – смущенно сказал проводник. – Хлама кругом сколько… И людей без дела топталось. А на природе она – без осечки!

– Коне-е-ечно, – ядовито согласился с ним капитан, – в чистом поле ей работать легче. Да еще если и преступник виден!

И, потеряв всякий интерес к шумно дышащему псу, направился к одному из подъездов: надо было проверить, звонил Шуртов из конторы, на которую указал? Друян в это время опечатывал магазин «Восток».

– Ну что, – спросил Сергей Викторович капитана, когда они уже сели в машину, – от них он звонил?

– От них, – подтвердил Денис Николаевич. – Но он звонил не только в милицию… Девчата в конторе говорят, что он набирал еще какой-то номер и сказал: «Виктор! Валеру прикончили!» А потом добавил: «Обоих!» Выходит, что этот неизвестный Виктор знал, что директор магазина должен быть не один. Уверен в этом был! Потому сразу и спросил о втором… А Шуртов ему ответил: «Обоих!»

– Верно, – согласился следователь. – Значит, он нам врал, что не знает второго?

– Черт его знает… Наверное – врал. И еще я одну новость узнал, – продолжил Кириков. – Два дня назад действительно какого-то парня «скорая» забирала. И именно из того подъезда. Так что забулдыга правду говорил. Спросил женщин в этой конторе. Одна из них видела, как его забирали.

– Черт! – выругался Друян. – А я даже не узнал, в какой квартире этот мужичок живет. И фамилию не спросил…

– Не беда, – успокоил следователя Денис Николаевич. – Найдем.

Капитан Кириков обзвонил все ближайшие отделения милиции и больницы. Ответ был везде одинаков: из указанного дома никто из них не забирал молодого мужчину. Не только в тот промежуток иремени, который ориентировочно указывал капитан, но и много раньше. «И чего мы вообще над этим голову ломаем? – подумал капитан. – Ну забрали и забрали… Значит, были основания. Никто же нам не подавал ни жалобы, ни заявления о розыске…»

Позвонил майор Ишков из криминологической лаборатории и поинтересовался:

– Знаешь, кто тот неизвестный, которого вместе с директором магазина убили?

– Кто?

– Монах! Он у нас последний раз по делу об ограблении ювелирного проходил. Только взять его тогда не удалось. И с тех пор он в розыске числился…

– Не может быть! Как же я его не узнал? У меня же фотография есть, десятки раз смотрел, – сокрушенно сказал капитан.

– Ну… фотография дело ненадежное, – пренебрежительно пророкотал майор в трубку, – Да и не вчера же она сделана. У меня другие методы… Он, похоже, при кооператоре в «няньках» состоял. Но это – мое мнение, – подчеркнул майор. – У вас свои соображения могут быть. Ну, бывай…

«Похоже, что так, – подумал Денис Николаевич. – Директор магазина собирался, по словам Шуртова, куда-то ехать. Да и денег при нем изрядно было. Вот тузы: личную охрану завели! Значит, есть основания кого-то бояться. А как же они им платят? Фактически-то

у них в штате три человека числилось. И если Монах на них постоянно работал, то Шуртов, конечно, его знал. Только сказать об этом нельзя было: и не оформлен он у них, и биография такая, что лучше помалкивать».

Когда они с Друяном приехали осматривать квартиру директора магазина, дверь пришлось открывать тремя ключами из общей связки на кольце. А изнутри она имела еще и засов, явно сработанный по индивидуальному заказу, хотя ценных вещей в квартире оказалось не так уж и много: японский телевизор, двустволка «Зауэр» на ковре возле дивана, да еще небольшая, но со вкусом подобранная библиотечка, разместившаяся на стеллаже во всю стену. Так что меры предосторожности были продиктованы не только заботой о сохранности имущества.

– Умеют люди жить! – слегка позавидовал Друян, рассматривая корешки книжных переплетов. – Издания почти все подписные, а нигде ни одной квитанции. И чистота кругом… Он же холостяк? – обратился следователь за подтверждением к капитану. – Если судить по документам…

– Официально – да, – подтвердил Денис Николаевич. – Но вообще-то в таком возрасте мужчине без женщины трудновато. Пятьдесят два года – это еще не старость. Значит, кто-то опекал его, – улыбнулся капитан.

– Ходил к нему кто-нибудь из женщин? – обратился Друян к понятым – мужчине и женщине – соседям, проживающим на этой же площадке.

– Да иногда приезжали с ним, – сказал мужчина.

– Машины частные или такси? – спросил Друян.

– Всяко было…

Друян, слушая понятого, перелистывал телефонный справочник, лежавший на столе. Некоторые номера в нем были отмечены точками или «галочками». «Надо забрать с собой, – подумал он, – и внимательно просмотреть. Не мешает узнать круг его знакомств и служебных интересов…» И тут же вспомнил о бумажке с группой цифр, найденной в кармашке пиджака Валерия Борисовича.

Этот номер Друян обнаружил после долгих поисков уже дома, терпеливо просматривая справочник лист за листом. А обнаружив – надолго задумался: зачем директору такого магазина понадобился телефон морга? Из задумчивости его вывел резкий телефонный звонок.

– Ты еще не лег? – осведомился Кириков, – И не хотел беспокоить, да пришлось: Барков убит.

– Какой Барков?

– Тот алкаш, который про «скорую» рассказывал. Барков его фамилия, Владимир Владимирович… Его патруль при обходе во дворе обнаружил. Бутылкой убили. Первое впечатление: пьяная драка. Машину я за тобой выслал.

Таким они себе и представляли это заведение: длинное, одноэтажное здание, утопающее в зелени, тишина, нарушаемая только птицами, и воздух. Такой чистый, что хоть горстями пей! После бессонной ночи, проведенной в захламленном городском дворе, было особенно приятно умыться этой прохладной лесной чистотой и послушать веселую птичью разноголосицу. Для птиц не существует запретных зон кроме тех, из которых они, повинуясь инстинкту, улетают сами.

И даже забор, уходящий в обе стороны от ажурных железных ворот, оказался не глухим и высоким, а воздушно-легким, сваренным из тонких проволочных колец и изящных завитушек, закрепленных в редкие кирпичные столбики. Внутри огороженной территории виднелись многочисленные асфальтированные дорожки, веером расходящиеся от главного подъезда и теряющиеся вдали, за рыжими стволами сосен.

– Ну что, Денис, пошли? – стряхнул с себя расслабленность Друян. – А то если еще постоим, на стихи потянет.