Табу
Шрифт:
Форрест сделал паузу и поднял глаза.
— Но вот интересная деталь. В начале тысяча девятьсот девяносто четвертого года, когда число убийств в округе, и без того значительное, стало увеличиваться, местные власти обратились за помощью к ФБР. Последнее же ошибочно декларировало, что увеличение числа убийств ни в коем случае не связано с появлением в этих краях серийщика. Почему, спрашивается? А потому, что Уоллес не соответствовал профилю. Он был чернокожий, а согласно изысканиям ФБР, большинство серийных убийц относятся к белой расе. Кроме того, на основании все тех же изысканий считалось, что серийщик обычно убивает незнакомок, в то время
Эти слова вызвали новый всплеск веселья в зале.
— Итак, кто скажет, к какому аспекту нашей деятельности я пытался привлечь внимание этим рассказом? — осведомился Форрест и умолк, дожидаясь ответа.
Некоторое время все тоже хранили молчание, но потом кто-то поднял над головой руку.
— Скоропалительным выводам?
Лицо Форреста засветилось.
— Именно. Когда мы имеем дело с серийными убийцами, необходимо иметь в виду, что в данной сфере нет твердых правил и легких ответов. Так что не тешьте себя понапрасну надеждой на некое априорное знание, способное вам помочь, когда речь заходит об этих людях. Конечно, в силу ряда обстоятельств мы вынуждены работать в рамках сложившейся системы — вот почему, в частности, нас называют профилировщиками. В конце концов, не так редки случаи, когда выработанный профиль идеально соответствует тому или иному субъекту.
Форрест спустился с кафедры и пошел к самому краю подиума, чтобы лучше донести до внимания слушателей завершающие лекцию фразы.
— Большинство серийных убийц являют собой своего рода эталон безответственности и безалаберности. Это, если можно так выразиться, совершенно неорганизованные и расхлябанные во всех отношениях индивидуумы, которым просто нравится убивать. С другой стороны, среди них попадаются удивительно хитрые, даже, я бы сказал, с аналитическим складом ума субъекты, тщательно планирующие каждое убийство. И никто не может сказать заранее, с каким типом серийщика вам придется иметь дело в том или ином конкретном случае. Но вам необходимо запомнить одну вещь, общую для всех людей этого плана. Рано или поздно, но все они совершают ошибки. И нам нужно научиться их подмечать.
Он указал на висевший у него за спиной экран, на который аппарат проецировал увеличенный снимок Уоллеса из личного дела последнего.
— Будьте внимательны. Не допускайте проколов вроде тех, что допустили полицейские из Шарлотт-Мекленбургского округа, занимавшиеся Генри Льюисом Уоллесом. Ищите у этих субъектов оплошности, распознавайте их, пусть даже на первый взгляд они покажутся ничего не значащими мелочами. Именно эти мелочи в конечном счете и помогут нам найти убийцу.
Дэниел выключил проектор и положил в папку бумаги с заметками по теме лекции, в которые так ни разу и не заглянул.
— На сегодня все. Увидимся на следующей неделе.
Студенты, возбужденно переговариваясь, потянулись в сторону выхода, Форрест вышел из зала через боковую дверь.
По пути в офис в коридоре его перехватила секретарша.
— Для вас восемь сообщений, агент Форрест. Все срочные, — сказала она, вручая ему несколько листочков бумаги.
— А разве другие бывают? — со вздохом осведомился Форрест, делая глоток кофе из бумажного стаканчика, который держал в руке.
Секретарша улыбнулась
Форрест рывком распахнул дверь офиса, швырнул опустевший бумажный стаканчик в мусорное ведро и уселся за большой дубовый стол. В офисе царила безупречная чистота и порядок. Вдоль стен стройными рядами стояли канцелярские шкафы с книгами и папками с досье, на свободной стене красовались застекленные стенды с наиболее интересными уликами из разных дел и висела небольшая полочка, заставленная семейными фотографиями в рамках.
Проведя рукой по волосам, Форрест начал просматривать сообщения. Большинство удостоились лишь поверхностного, скользящего взгляда. Однако, добравшись до четвертого листка, Дэниел задержал на нем внимание, и на его лице проступило удивление, смешанное с удовольствием. Бросив взгляд на часы, он подтянул к себе за шнур телефонный аппарат, снял трубку и начал набирать номер, время от времени консультируясь с упомянутым листком.
— ОСЭГ. С вами говорит Рейли Стил.
— Добрый день, Рейли, — тепло произнес в трубку Форрест. — Как поживаете? Только что получил ваше послание. Надеюсь, в Дублине к вам относятся хорошо?
— Привет, Дэниел! Спасибо, что так быстро перезвонили.
— Не стоит благодарности. Чем могу помочь?
— Хотела поговорить с вами об одном деле… Если у вас, разумеется, есть для этого время.
Дверь офиса приоткрылась, и в образовавшейся щели показалась голова ассистентки.
— Агент Форрест? Пришел доктор Уильямс, который очень хочет с вами поговорить…
Форрест продемонстрировал помощнице пять пальцев — жест означал просьбу помариновать Уильямса в приемной минут пять. Женщина кивнула и скрылась за дверью.
— Разумеется, Рейли. У вас что-то случилось?
— А что бы вы сказали, если бы я сообщила вам, что у нас в двух разных делах по какому-то странному совпадению прослеживается фрейдистская связь, а в третьем фигурирует сигара?
Заинтригованный, Дэниел сосредоточенно нахмурил брови.
— Иногда сигара всего лишь сигара, — тихо сказал он.
— Я тоже так подумала. Но в данном случае совпадением это уже не назовешь, не правда ли?
Некоторое время Форрест молчал, обдумывая ее слова и задаваясь вопросом, понимают ли представители ирландских властей, насколько им повезло, что в Дублине работает Рейли Стил. Она всегда отличалась острым умом и умела находить связующие звенья между, казалось бы, не имеющими ничего общего друг с другом ситуациями. Рейли также было свойственно повышенное внимание к психологическим аспектам, особенно если ей хотелось привлечь внимание наставника к тому или иному случаю.
— Наблюдение умное и… очень тонкое, — наконец сказал он. Истинную правду, если разобраться, хотя некоторым изощренным умам вроде его собственного обнаружение подобной связи не казалось чем-то экстраординарным или из ряда вон выходящим.
«Иногда сигара всего лишь сигара». Одно из самых известных изречений Зигмунда Фрейда. Форрест любил повторять его, иронизируя над тем, что в своих изысканиях слишком часто придавал особое значение вещам, имевшим фаллическую форму. Дэниел неплохо знал произведения Фрейда (просто был обязан по роду своей деятельности), и на него произвело сильное впечатление то, с какой легкостью Рейли просчитала в этой схеме значение сигары. Впрочем, эта девочка, помимо знаний, обладала также потрясающей интуицией — в этом не могло быть никаких сомнений.