Табу
Шрифт:
— Можно и так сказать. Помимо всего прочего, препарат применяется для эвтаназии в тех странах, где эвтаназия разрешена законом, а также в некоторых американских штатах. — Рори глянул в свои записи. — Иногда используется для летальных инъекций в Китае, хотя…
— Значит, его использовали в случае с дамами Майлз, — неожиданно произнес Джулиус. Он так редко выдавал спонтанный комментарий во время обсуждения какой-либо проблемы, что все устремили на него удивленные взгляды.
— Как прикажешь
— Это была в своем роде эвтаназия — вот как. — Он придвинул к себе папку с бумагами по последнему делу и раскрыл ее. — Сара Майлз работала медсестрой, а здесь сказано, что Вера страдала от целого набора различных заболеваний… — Джулиус пробежал глазами страницу и добавил: — Гипертонии, ангины, эмфиземы…
— Выходит, убийца заставил племянницу Веры — медсестру — убить тетушку?
— Вы забыли о клятве Гиппократа, — сказала Рейли, довольная тем, что ее питомцы так быстро во всем разобрались. — Между тем первая заповедь медика гласит: не навреди.
— Он снова, как в случае с Райанами и другими, заставил человека сделать то, что ему делать не хотелось, — заметил Гэри.
— Вы правы, — ответила Рейли. — Однако существует еще один уровень, лежащий гораздо глубже, и вот там-то в дело вступает Фрейд.
— Табу, — сказал Дэниел.
Рейли покачала головой и улыбнулась:
— Вы начали разговор именно с того, что совсем недавно пришло мне в голову. И как только это у вас получается?
В трубке послышался глубокий баритональный смех профилировщика.
— Ну, я тоже не сразу до этого додумался. Убийство-самоубийство с инцестом и непонятной траекторией полета пули… вынужденное самоубийство скрытого гомосексуалиста… плюс этот парень — забыл, как его звали…
— Джерри Уотсон, — поторопилась прийти ему на помощь Рейли.
— Совершенно верно. Бедняга, которого заставили играть роль Ганнибала Лектора. — Дэниел вздохнул. — Все это настолько странно, что вам, полагаю, пришлось землю рыть носом, чтобы столь основательно продвинуться в этом деле. Большинство отмахнулись бы от взятых вами за основу улик, посчитав их присутствие чистой воды совпадением.
— Благодарю, — сказала Рейли, снова помимо воли расплываясь в довольной улыбке. Заработав комплимент от бывшего наставника, она даже сейчас, став серьезным самостоятельным исследователем, испытывала чувство ничем не замутненного счастья, как студентка, которой удалось угодить любимому преподавателю. — Между прочим, он снова нанес удар.
Рейли чуть ли не воочию увидела, как профилировщик выпрямился на стуле и сосредоточенно сдвинул брови.
— Уже? Четыре случая с убийствами за две недели? Определенно, этот субъект не теряет времени зря.
— На
В трубке установилось молчание: Дэниелу явно потребовалось какое-то время, чтобы переварить этот факт. Потом он сказал:
— Позвольте мне высказать догадку по этому поводу. Тетушка была стара и страдала от множества заболеваний.
— Совершенно верно.
— В таком случае нарушенным табу была эвтаназия.
— Мы тоже так думаем.
Дэниел глубоко вздохнул.
— Знаете что? У меня возникла идея, что нам обоим было бы очень неплохо кое-что почитать на ночь. Например «Тотем и табу». Слышали когда-нибудь о такой книге?
— Разумеется. — Рейли знала, что «Тотем и табу» — одна из наиболее известных работ Фрейда. Опубликованная в 1913 году, эта книга рассказывала об использовании психоанализа в сфере археологии, антропологии и истории религий. В ней Фрейд исследовал вопрос о культурных табу в разных частях света и задавался вопросом об их значении и важности как для общества в целом, так и для отдельного индивидуума в частности.
«Табу»… Это слово продолжало эхом отзываться в голове Рейли.
— Как раз сегодня собирался послать вам по электронной почте свои первоначальные наброски профиля, но теперь, полагаю, в них придется внести кое-какие изменения. В свете открывшихся обстоятельств я окончательно склоняюсь к мысли, что во все эти убийства вовлечен один и тот же человек, — задумчиво произнес Дэниел.
Рейли почувствовала огромное облегчение, когда сделанные ею выводы получили столь авторитетное подтверждение.
— Больше всего в этом деле меня поражает модус операнди преступника, — сказала она. — Подумать только! Ему мало просто убить свою жертву. Он хочет заставить ее помучиться, принудив к совершению абсолютно неприемлемых поступков, вызывающих у нормальных людей ужас и омерзение.
— Интересно, как ему удается принуждать их к этому? — осведомился Дэниел. — Ведь мы говорим об установленных в обществе базовых правилах, нарушить которые многие люди не согласятся даже под очень сильным давлением.
— Думаю, с помощью барбитуратов, — сказала Рейли, подавляя зевок, так как ее вдруг захлестнула накопившаяся усталость. Она чувствовала, что утомление и сонливость проступают в голосе, но ничего не могла с этим поделать. — Возможно, кроме того, он обещал отпустить их или сохранить им жизнь, если они сделают так, как велено.
— Большинство людей готовы сделать все, что угодно, если думают, что это спасет им жизнь, — тихо произнес Дэниел. — Бедняги.
— Тем не менее он все равно их убивает.