Шрифт:
Станис ШРАМКО
ТАБУ
Ушлые?.. Что ж, я знаю и эту историю. Рассказать?..
Что ж, выпивка, как обычно, за твой счет.
Кстати, позволь узнать, зачем тебе это?
Просто интересно?
Да, мальчик, ты далеко пойдешь... Ты умеешь
Да, пиво нынче свежее и неразбавленное. Хоть это хорошо.
Так вот, ушлые... С виду это - обычные мальчики, подростки. Да, чуть старше тебя. Взрослых ушлых я никогда не видел. Они просто не выживают в Городе.
О них тут говорят разное.
Говорят, что их породил Город. Говорят, что они - психи. Говорят, что они - испражнения Города. В общем, говорят много всякого, и я не стану рассказывать тебе всего: тебе это просто не нужно.
Как их распознать? Просто: они чем-то не похожи на остальных. Это или порванные джинсы, или не по годам умный и затравленный взгляд, или совершенно недетская улыбка... Поживешь с моё - сам начнешь понимать, не глупый, вроде...
К тому же, тот, кого ты встретишь, скорее всего, будет чужаком. А чужаков ты и сам различать умеешь, раз умудряешься выжить здесь, среди рухляди и разломанных судеб. Умеешь? Hу вот...
Если ты увидишь его, когда на улице никого не будет, - догоняй! Он чужой! Он - отребье, недостойное Города!..
Догоняй...
И бей, собрав в кулак всю ненависть, всю боль, причиненную тебе теми, кто сильнее и удачливее тебя...
Ты
И голова незнакомца от первого же удара откинется назад - словно уже неживая - и из носа, сначала по губам, а потом по подбородку, потянется вниз тонкая струйка такой страшной и яркой в солнечном свете крови.
И ты ударишь еще, а он не станет бить в ответ. Даже не закроет лицо руками в неумелой попытке защититься. Он будет просто смотреть тебе в глаза, но не больше.
Hалей-ка мне еще!..
А ты, зверясь от этого взгляда и щерясь по-волчьи, нанесешь новый удар. Ты почувствуешь вкус к этому делу, я знаю это. Ты будешь бить наотмашь, со вкусом выбирая, куда еще можно ударить этого ушлого. В солнечное сплетение, в пах, в челюсть, по почкам...
Когда он упадет, ты станешь пинать его своими увесистыми ботинками, метя в голову, в печень и опять в пах...
Возможно, ты даже убьешь его, если хватит злости.
А он - до последнего мига своей жизни - не отведет взгляда от глаз, от лица своей Смерти.
Ты спрячешь его тело в пластиковый контейнер для мусора.
Ты убежишь переулками, стараясь, чтобы тебя не встретил уличный патруль.
И патруля не будет.
Hо и через год, и через два, и через десять лет по ночам ты будешь просыпаться в холодном поту, увидев во сне ничем не примечательные глаза подростка, которому было нельзя противиться злу.
Серые или васильковые.