Табу
Шрифт:
— Позвольте, я возьму это на себя, — решительно сказала Рейли.
— Ни за что. Ведь это я вас пригласил… То есть предложил вам здесь пообедать… — «Вот попал, — подумал он, весьма смутно представляя, как надо поступать в подобных случаях, сообразуясь с правилами этикета. — Вряд ли Эмма была бы мною довольна».
— Чек мой, и в этом не может быть никаких сомнений, — произнесла Рейли, выкладывая на стол пару двадцаток.
Крис уступил, не желая ставить себя в неловкое положение, продолжая этот никчемный спор.
— В таком случае я оплачу следующий обед, — пробормотал он. Неожиданно
— Хотите доехать до морга на такси? — спросил он, когда они подошли к двери заведения. — Или предпочитаете прогуляться? Это не очень далеко.
— В таком случае прогуляемся. Мне не так уж часто удается выбираться за пределы лаборатории — как и большинству моих сотрудников.
Крис открыл и придержал для нее дверь.
— Скажу вам правду, — произнесла Рейли, переключаясь на другую тему. — Я с нетерпением жду предстоящей аутопсии. Это первое мероприятие такого рода, какое мне предстоит здесь посетить. Раньше в морг обычно ходил Горман. — Потом, рассмеявшись, добавила: — Он предпочитает, чтобы я находилась там, где меня легче контролировать.
С этими словами Рейли двинулась по Графтон-стрит. Крис последовал за ней, думая о том, что женщина, которой не терпится посетить вскрытие в морге, воистину редкое существо.
— Неужели нельзя обустроить все так, чтобы обстановка казалась менее депрессивной? — громко осведомился Крис, когда они с Рейли добрались до места и оказались под пронзительным светом флуоресцентных ламп. Детектив обвел взглядом серые стены, серые полы и казенные столы и стулья. Несмотря на то что здание морга недавно построили, анатомическое отделение производило чрезвычайно мрачное впечатление, не говоря уже о царивших здесь холоде и сырости.
Когда Крис распахнул тяжелые двойные двери, ведшие в сектор для наблюдателей, Рейли усмехнулась и сказала:
— Полагаете, станет веселее, если стены выкрасят в ласкающие глаз пастельные тона и здесь будет играть классическая музыка? Поверьте, учреждения такого типа одинаковы во всем мире.
Войдя в сектор для наблюдателей, посетители отметили, что, если не считать патолога и ее помощников, которым приходилось присутствовать в отделении, так сказать, по долгу службы, никто, кроме них, не выразил желания почтить аутопсию своим вниманием. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, поскольку все знали, что предстоит вскрытие предполагаемого самоубийцы.
Опустившись на стулья и устроившись поудобнее в холодном стерильном анатомическом зале, они стали ждать появления Карен Томпсон и ее команды.
Крис никак не мог унять противную дрожь. Хотя ему, несомненно, приходилось видеть трупы, витавший здесь специфический запах, к которому, казалось, было невозможно привыкнуть, вызывал у него крайне неприятные ощущения. Не стоило, наверное, есть перед визитом в эти стены, решил он, испытывая нечто вроде спазмов в области желудка, наполненного не до конца переваренной пастой.
«Не хватало еще, чтобы меня стошнило», — подумал детектив, когда его накрыло очередной волной тяжелого запаха. Специфический запах морга обладал, помимо всего прочего, способностью
Наконец в анатомичке появилась Карен Томпсон, одетая в зеленый хирургический халат и старые, видавшие виды тяжелые резиновые сапоги. Коротко кивнув Крису и Рейли, она сразу же направилась в противоположный конец помещения, где находились все необходимое для работы.
— Ну что, начнем? — сказала она, подходя к изголовью секционного стола и кивая работникам морга, приглашенным в качестве ассистентов. Двое мужчин в пластиковых накидках и хирургических перчатках из латекса расстегнули «молнию» на пластиковом пакете с трупом, сноровисто извлекли из него тело Джима Редмонда и положили на мраморную столешницу.
В изголовье секционного стола лежал короткий резиновый шланг, подсоединенный к крану с водой, еще один кран на поворотном шарнире помещался над большой цинковой ванной, являвшейся составной частью стола.
Рассматривая оборудование, Крис невольно вспомнил о поездке в Каир, предпринятой им в компании с бывшей подругой Мелани несколько лет назад. Мраморный стол анатомички, на его взгляд, здорово походил на мраморную плиту со сточным желобом, использовавшуюся древними египтянами для работ, связанных с подготовкой трупа к мумифицированию. Он до сих пор чуть ли не дословно помнил рассказ гида-египтянина, детально описывавшего этот, прямо сказать, невеселый процесс. «Сначала через нос посредством трубки высасывали мозг, затем удаляли внутренние органы, после чего спускали кровь, стекавшую по желобу в специально предназначенный для этого сосуд…»
А вот теперь спускают кровь и извлекают внутренности у бедняги Редмонда — почти тем же способом, как это делали древние, мрачно подумал Крис.
Ассистент достал из пакета пачку рентгеновских снимков и прикрепил один из них к специальному экрану с задней подсветкой. Карен же, натянув латексные перчатки, включила диктофон и пришпилила микрофон к лацкану халата. Судебный фотограф, держа наготове камеру, готовился запечатлеть все стадии происходящего для будущих поколений.
— Дело номер тринадцать восемьдесят шесть, вскрытие трупа Джеймса Редмонда, — начала доктор Томпсон, четко и ясно выговаривая в микрофон каждое слово. — Означенный субъект представляет собой хорошего питания белого мужчину в возрасте пятидесяти пяти лет со слегка редеющими темными волосами, голубыми глазами, весом около восьмидесяти восьми килограммов и ростом сто семьдесят два сантиметра.
Она сделала короткую паузу, прошлась вдоль анатомического стола и продолжила:
— Установленное время смерти: девять часов двадцать минут утра пятницы, двадцать пятого февраля. Причина смерти — асфиксия.
Доктор снова сделала паузу, осмотрела шею Редмонда и вернулась к записи.
— Компрессионный след на шее в форме буквы V от лигатуры указывает на то, что смерть наступила в результате повешения. Характер указанных повреждений позволяет выдвинуть предположение, впервые озвученное врачом, оказавшимся на месте происшествия, что в данном случае имело место самоубийство.