Табу
Шрифт:
— В любом случае это вряд ли поможет нам идентифицировать злоумышленника, не так ли? — сказала Люси, поворачиваясь к Рейли, которая все это время молча слушала подчиненных. Сотрудникам, считала она, необходимо дать возможность выговориться. А если повезет, то и решить проблему самостоятельно.
— Да, сейчас это вряд ли нам поможет, — резюмировал Рори, — но принесет пользу в дальнейшем.
— Верно замечено, — согласилась Рейли. — Но вот вопрос: есть ли на этом столе что-нибудь еще, подходящее для обнаружения преступника? То, что дало бы нам возможность предоставить в распоряжение полиции
В комнате повисло молчание. Члены группы обдумывали ее слова и прикидывали, что бы это могло быть.
— Отпечатки пальцев с пивной кружки, — после затянувшейся паузы произнес наконец Гэри. — Хотя, как я понимаю, их тоже придется сравнивать с отпечатками пострадавшего, так — нет?
— А что вы думаете насчет гамбургера? — задумчиво осведомилась Люси. — В полицейском рапорте сказано, что этот тип вроде как трескал котлету буквально за секунду до драки. А если так, на ней осталась его слюна, которую можно проверить на ДНК.
— Опять не то. Чтобы мы могли рассчитывать на совпадение при сличении, информация по ДНК этого парня уже должна находиться в полицейском компьютере. Разве не так? — со значением произнес Джулиус, и все повернулись к Рейли за подтверждением.
— Все верно. Но мы опять втягиваемся в дебаты о сопоставлении улик. Я не хочу сказать, что ваши предложения ничего не стоят. Все они разумны и аргументированы. Беда лишь в том, что они помогут выдвинуть обвинения только тогда, когда этот парень будет пойман — вернее, если он будет пойман. Между тем мы должны выявить нечто такое, что поможет полиции его найти. Подумайте еще. Неужели среди того, что лежит на столе, нет нужной нам вещи?
Лица молодых людей, сидевших напротив Рейли, разом приобрели отрешенный вид, когда они вернулись к исследованию лежавших на столе вещдоков и рассматриванию фотографий, сделанных на месте происшествия.
Решив облегчить их страдания, Рейли решительно взялась за пакет с гамбургером.
— Вы, Люси, были на полпути к истине, — объявила она, поднимая пакет над головой. — Это действительно самая важная улика по нашему делу. Но я выбрала ее не потому, что на ней осталась слюна злоумышленника, которую, как считает Люси, нужно проверить на ДНК, хотя это, несомненно, разумная мысль, а потому, что эта невинная на первый взгляд котлета может поведать нам довольно много о нападавшем. К примеру, о его росте, типе лица и даже о том, храпит ли он во сне и шмыгает ли носом, когда просыпается.
Члены группы, все как один, озадаченно посмотрели на нее.
— Фактически, — продолжила свою лекцию Рейли, поднося пакет с гамбургером ближе к глазам, — взглянув на гамбургер один лишь раз, я могу сказать, что у этого парня худое, изможденное лицо… и узкое, вероятно, тоже. Кроме того, мне представляется, что у него отсутствует парочка зубов мудрости…
— След укуса… ну разумеется, — пробормотал Джулиус, внося свою лепту в обсуждение.
— Совершенно верно. Судмедэксперт-дантист наверняка даст более детальное описание его ротовой полости и челюстей, но время не терпит, поэтому в данный момент мы по крайней мере можем сказать копам, что у жевавшего котлету злоумышленника длинное узкое лицо.
Рори с удивлением покачал головой.
— Никогда
— Ничего страшного, — сказала с улыбкой начальник отдела судебной экспертизы. — К тому времени, когда я закончу с вами работать, на свете не найдется ни одной вещи, о которой бы вы не подумали во время расследования.
Глава вторая
В участке на Харкорт-стрит Крис Делани дописывал последние строки рапорта, как вдруг с ним снова приключилась досадная неприятность.
Сначала он старался игнорировать неприятное ощущение, объясняя появившееся в суставах указательного и среднего пальцев слабое, но ощутимое болезненное покалывание общим переутомлением организма — детектив не спал уже двадцать восемь часов, много писал, поэтому дрожь в руках и боль в суставах вполне можно было списать на естественные причины. Помахав рукой, словно стараясь стряхнуть боль, он просмотрел последнюю страничку рапорта, положил его поверх стопки оформленных бумаг и, достав чистый лист, снова взялся за ручку.
В следующее мгновение боль, словно стремясь доказать, что его выводы ошибочны, резко усилилась, пронзила руку и стала отдавать в плечо, едва не вызвав мышечный спазм. Крис выронил ручку и поморщился, поскольку боль продолжала нарастать. Тем не менее ему не хотелось демонстрировать свое недомогание окружающим, поэтому, когда к его столу подошел Пит Кеннеди, он, сделав над собой усилие, напустил на лицо непроницаемое выражение.
— Что с тобой? — удивленно спросил коллега-детектив.
Крис попытался побыстрее от него отделаться.
— Ничего особенного. Просто рука затекла. Возможно, потому, что приходится много писать, — произнес он сквозь стиснутые зубы.
— Приходится много писать? — со скептическим видом переспросил Кеннеди, которого слова Криса нисколько не убедили. — А по-моему, ты просто переусердствовал, тягая свои гири. Уж и не знаю, зачем тебе это надо.
Хотя Кеннеди обладал атлетическим сложением, высоким ростом и с легкостью носил свой немалый вес, у него имелось-таки заметное брюшко, к которому, впрочем, он относился совершенно равнодушно, не предпринимая никаких усилий, чтобы от него избавиться. Крису, напротив, доставляли огромное удовольствие регулярные упражнения со штангой в гимнастическом зале. Помимо всего прочего, он считал, что это помогает соответствовать требованиям, предъявляемым к офицерам полиции, а также повышает выносливость.
Крис и Кеннеди работали в отделе тяжких преступлений, занимаясь в основном убийствами. Каких-нибудь десять лет назад официальные источники утверждали, что в стране происходит всего несколько убийств в год. Теперь же число преступлений со смертельным исходом многократно возросло, и стороннему наблюдателю могло показаться, что ирландцы вдруг сделались чрезвычайно кровожадными и пытаются в плане убийств наверстать упущенное за прошедшие годы. Между тем ресурсов в дивизионном подразделении, где служили Крис и Кеннеди, больше не стало, в связи с чем ситуация с раскрываемостью преступлений постоянно ухудшалась. Особенно когда имели место нестандартные случаи. Последнее же дело можно было с полным на то основанием отнести к разряду загадочных.