Тафгай. Том 8
Шрифт:
— Писатель, ты такого не знаешь, — буркнул я, — в общем, не Пушкин и не Тургенев. Давай топай, дай с человеком покалякать. — Я подтолкнул защитника в спину, а сам с Вампиловым немного подотстал от остальной группы, ведь мне хотелось без свидетелей поинтересоваться, как продвигается роман про Чернобыльскую
— Грубо вы с товарищем, — кивнул драматург.
— Мы с Васильевым свои люди сочтёмся, он меня тоже как-нибудь потом пошлёт, — хмыкнул я, — как пишется про АЭС?
— Плохо, — признался Вампилов. — Сейчас несколько московских театров ставят мои пьесы, кручусь, верчусь, некогда подумать о вечном. Кстати, хочу вам подарить книгу «Прощание в июне».
Писатель протянул мне свеженький экземпляр в твёрдой обложке неброского серого цвета, который я автоматически засунул во внутренний карман спортивной куртки.
— О вечном надо не думать, о вечном надо писать, — съязвил я. — Слушай, вот интересная тема: хоккеист, восходящая звезда мирового уровня, любимец женщин после полученной травмы начинает спиваться. Разводится с женой, страдает, ищет новую цель в жизни. Как сюжетец?
— Интересно, — заулыбался Вампилов, — про хоккей я ещё не писал.
И вдруг на подходе ко Дворцу спорта, где уже толпились люди, кто-то крикнул:
— Смотрите, это Тафгаев! Шайбу! Шайбу! Молодцы!
— Привет, Тафгай! — Закричали с другой стороны.
— Иван, подпишите программку, — подбежал какой-то дедушка.
Я, конечно, остановился, мне для болельщиков ничего не жалко, поставил одному размашистую фамильную закорючку, затем другому, потом желающие получить автограф стали скапливаться как снежный ком. Вампилова разом куда-то отпихнули, послышались споры, ругань
— Тафгая убили!
И люди разом отхлынули от моего пошатывающегося тела. Но в следующую секунду, я понял, что жив и цел, а нож застрял в подаренной Вампиловым книге и ни до рёбер, ни до сердца просто не дошёл.
— Спокойно! — Прохрипел я и, вытащив нож и проткнутую книгу, громко сказал, — всё нормально, граждане! Вот доказательство, что книга — лучший подарок!
А когда рядом опять появился сам автор произведения, я ему подмигнул и тихо прошептал:
— В расчёте, Александр Валентинович. В расчёте.
— Внимание, — торжественно произнёс голос диктора Дворца спорта, когда мы и хоккеисты Бостона выстроились друг против друга на своих синих линиях, — звучит гимн Советского союза.
Грянул мощный аккорд духовых инструментов, и весь народ на трибунах и члены ЦК КПСС дружно встали. А затем хор мужских и женских голосов вдохновенно запел:
Союз нерушимый республик свободных
Сплотила навеки Великая Русь.
Да здравствует созданный волей народов
Единый, могучий Советский Союз!
А я ещё раз прокрутил в голове недавнее происшествие и подумал, что теперь просто не имею права проиграть или сыграть вничью этот судьбоносный матч. Ведь там, выше кремлёвских звёзд, уже сделали свой выбор.