Тагир
Шрифт:
Я выдохнула и обмякнула в чужих руках. Черт, оказывается до этого я была напряжена так, что мышцы едва не затекли. Сорвавшись в очередной раз, я зарыдала в голос, уткнувшись в твердую грудь.
– Перестань, детка… Я не хотел тебя обижать. И я не имел в виду, что у тебя какая-то плохая одежда, я просто хотел тебя порадовать. Девушки любят шопинг и новые вещи, хотелось тебя немного отвлечь… не вышло.
– Я… я не хочу…
– Я хотел как лучше, извини меня.
– Я все равно… – Я выпуталась из объятий мужа и отрицательно покачала головой. – Не буду учиться на учителя! – упрямо выдохнула, поднимая голову и заглядывая в лицо
– Строптивая? – хмыкнул он.
– Ладно, давай так… мы сейчас все же едем по магазинам, обедаем где-нибудь в красивом месте, отдыхаем весь день, а на счет учебы… я обещаю отложить этот вопрос. Идет?
– Что значит «отложить»?
– Это значит, что пока что ни ты, ни я не выиграли в этом споре.
– Значит, у меня есть шанс?
– М… еще одно условие.
– Как-то многовато их у тебя… – Тагир только улыбнулся и бросил на меня хитрый взгляд.
– Поцелуй. Один поцелуй и мы обсудим это через несколько дней.
Я открыла рот, собравшись возмутиться, а затем вспомнила, что вообще-то, мы с ним уже женаты и он имел право требовать с меня подобного рода ласку. Это было нормой между любящими людьми, которые только-только связали свои судьбы воедино, принеся клятвы и поставив роспись на красивых, официальных бумажках. Проблема была только в том, что в нашем случае все было не так радужно, да и любящей парой нас было не назвать.
Я промолчала, а Тагир нахмурился. По всей видимости, он ожидал иной реакции. Странно. Неужели он думал, что я буду виснуть на нем и делать все с большим желанием?
– Я противен тебе? – Тагир скрестил руки на груди, слегка отклонившись от меня.
– Нет. – Это вырвалось прежде, чем я успела осмыслить то, что собиралась произнести. Видимо, подсознательно я действительно не испытывала к мужу не отвращения, не неприязни. Но… в нашем случае было слишком много этих самых пресловутых «но».
– Тогда почему ты так отчаянно сопротивляешься? Так, будто от этого зависит твоя жизнь?
– О чем ты?!
– Так было с первых дней. Так продолжается и сейчас. Ты закатила истерику из-за моего предложения сходить в магазины и купить что-то новое? Так это потому, что я не могу свозить тебя в достойный медовый месяц, у меня просто нет на это времени, и я хотел хотя бы пару дней провести вместе, подарить тебе что-то, что тебе понравится. А ты вывернула все таким образом, будто я стыжусь тебя! Когда я демонстрировал нечто подобное? Когда говорил, что ты меня недостойна или давал повод так думать? – Тагир говорил тихо, но твердо, и в голосе его сквозила не агрессия, а скорее, обида.
Я правда его так сильно задела?
– Ты с первых дней шарахаешься от меня так, будто я прокаженный, будто я демон во плоти… Я не понимаю, почему. Что такого ты во мне видишь, что не можешь дать хотя бы крохотный шанс?
Я промолчала в ответ. Мне нечего было ответить, потому что я и сама не знала. Вначале это была реакция вроде «а вспомни, что было с Владой!», но потом… потом я сопротивлялась скорее по накатанной. А потом появился Денис и… я влюбилась в него. Когда твое сердце отдано одному, очень сложно давать шанс другому. Пускай он хоть тысячу раз хорош. А сейчас… сейчас все зашло так далеко, Тагир сделал то, что простить было крайне ложно. Он намеренно ломал мою волю, он решал все сам, не спросив моего мнения. А потом удивлялся, почему я не иду ему навстречу. Он требовал выйти за него, он требовал
– Ты мне не нужен, – едва слышно прошептала я. – Я не люблю тебя и тысячи раз это говорила, но ты меня не услышал. Не делай сейчас вид, будто не понимаешь, почему все так.
– Вот как…
– Я не хочу с тобой жить. Я хочу домой.
– Ты уже дома, – жестко выдохнул Закиров. Я подняла на него взгляд и поняла, что глаза его светятся недобрым. Я снова дергала за усы опасного зверя. – Что ж, если ты не хочешь по магазинам, можешь оставаться дома. А я займусь работой.
– Я…
– Ты остаешься дома, – чуть громче нужного заявил Закиров, отходя от меня, направляясь сначала к своему ноутбуку, затем к выходу из гостиной.
– Я не могу выходить отсюда?
– Без моего разрешения? Нет, не можешь. А я его не дал.
– Но… – Супруг не стал меня слушать, скрылся за дверью, а я задохнулась от негодования. Как это? Что это еще за новость? Что значит я не могу выходить из дома без его разрешения? Он думал, что я его рабыня? Каких древних традиций он собирался заставить меня придерживаться? Это уже ни в какие рамки не лезло! С этим срочно нужно было что-то делать…
Глава 4
День выдался тяжелым. Несмотря на то, что муж почти сразу после нашей ссоры исчез из поля зрения, покоя я так и не нашла.
Я попробовала заняться раскладыванием вещей, но по итогу это заняло меньше часа, а когда я закончила с этим, оказалось, что я не заняла и четверти выделенного мне в гардеробной места. Плюнув, я с силой пнула один из стеллажей и с какой-то детской обидой отправилась на кухню.
Да, во мне была именно обида. Разве это была моя вина, что я не родилась в такой же богатой семье, как и Тагир? Я выбирала себе мать-кукушку и безответственного отца, который даже не поинтересовался моей судьбой? Выбирала себе братьев-предателей? В чем была моя вина?
Я никогда и ни у кого ничего не просила. Подрабатывала, училась, старалась, как могла. Хотела выбраться из бедности. Только сама. Не за счет толстого кошелька супруга. Хотела вместе идти к высотам. С Денисом…
Денис… он ведь так ни разу и не позвонил. Да что там, смс-ки не прислал с вопросом жива ли я! Скотина, сволочь, трус! И ему я отдала свое сердце. С ним собиралась идти по жизни…
Кругом было разочарование. И Закиров был не лучше. Да, он боролся за меня, да, он был больше мужчиной в моих глазах, чем Рудов, но больше напоминал мне дикаря и неандертальца, нежели современного представителя сильного пола. Его замашки, все эти его «я сказал», «мое слово» и прочее выводили меня из себя.
Где это было видано – воровать женщину в двадцать первом веке и насильным путем делать ее своей официальной супругой? Даже по законам его народа подобное было недопустимым, ему требовалось мое согласие, которого я так и не дала!
Разумеется, все могло быть хуже, и я это осознавала. Никто бы меня не защитил, вздумай Тагир творить со мной зверства, но история Влады ведь потихоньку, а повторялась. Нельзя то, нельзя это. Прошел один день брака, а мне уже оказалось нельзя учиться на выбранную профессию, нельзя выходить из дома. И ведь я не посмела. Хотела прогуляться, но не рискнула, стало просто страшно вызвать гнев абсолютно незнакомого по сути человека.