Таинственный остров (иллюстр.)

Верн Жюль Габриэль

— Прежде чем птенцы вылупятся, мы превратим их в яичницу, — весело сказал Пенкроф.

— А в чем же ты будешь жарить яичницу? В твоей шляпе?

— Нет — я еще пока не колдун, — ответил моряк. — Придется нам ограничиться яйцами всмятку. Пенкроф с Гербертом тщательно осмотрели каждую впадину в граните и действительно нашли множество яиц. Моряк собрал две-три дюжины и завязал в платок. Между тем подошло время наибольшего прилива, и Герберт с Пенкрофом вернулись к реке.

Когда они достигли излучины, был час дня. Течение реки уже повернуло вспять. Надо

было воспользоваться отливом и переправить дрова к устью. Пенкроф не имел намерения доверить их воле течения, но не хотел и переходить на плот, чтобы управлять им. Моряк всюду сумеет раздобыть веревку, и Пенкроф быстро сплел из сухих лиан бечеву в несколько сажен длиной. Привязав этот канат к корме плота, Пенкроф взял в руку его конец, а Герберт отталкивал плот длинным шестом, не давая ему приближаться к берегу.

Маневр удался на славу. Огромная связка дров, которую моряк удерживал, следуя за ней по берегу, поплыла вперед, уносимая течением. Берега были очень круты, и можно было не опасаться, что плот сядет на мель. Меньше чем через два часа он уже был в устье, всего в нескольких шагах от Труб.

ГЛАВА V

Приспособление Труб под жилье. — Как добыть огонь. — Коробка спичек. — Поиски на берегу. — Возвращение журналиста и Наба. — Единственная спичка! — Огонь зажегся. — Первый ужин. — Первая ночевка на земле.

Первой заботой Пенкрофа после разгрузки плота было приспособить Трубы под жилье. Для этого надо было завалить проходы, через которые проникал ветер. Песком, камнями, сплетенными ветками и мокрой землей ему удалось герметически закупорить галереи, открытые для южного ветра, и изолировать верхнее кольцо знака. Чтобы дать выход дыму и создать тягу, был оставлен один узкий, извилистый проход, открывавшийся в боковой части стены. Таким образом, Трубы были разделены на три-четыре комнаты, если можно так назвать темные берлоги, которые едва ли пришлись бы по вкусу даже дикому животному. Но там, по крайней мере, было сухо, а в центральных комнатах можно было даже стоять, вытянувшись во весь рост; полы в них были усыпаны песком. В конце концов, это казалось не таким уж плохим жильем на первое время.

Работая, Герберт и Пенкроф оживленно болтали.

— Может быть, наши товарищи нашли более удобное помещение, — сказал Герберт.

— Это возможно, — ответил моряк. — Но когда не знаешь наверняка, следует действовать. Лучше иметь лук с двумя тетивами, чем совсем без тетивы.

— Лишь бы только они привели с собой мистера Смита! — повторял Герберт. — Если они его найдут, нам останется только благодарить судьбу.

— Да, — ответил Пенкроф. — Это был человек… настоящий…

— «Был»? — сказал Герберт. — Разве ты потерял надежду его увидеть?

— Нет, нет! — ответил поспешно моряк. Отделочные работы были быстро закончены, и Пенкроф остался ими очень доволен.

— Теперь наши друзья могут возвращаться, — сказал он. — Они найдут недурное убежище.

Оставалось только устроить очаг

и приготовить обед. Первое было легко и просто сделать. В глубине левого коридора, под отверстием узкого прохода, оставленного для выхода дыма, были положены плоские широкие камни. Того тепла, которое распространится от очага, несомненно, будет достаточно, чтобы обогреть помещение. Поместив свои запасы в одной из комнат, Пенкроф положил на очаг несколько сучьев вперемешку со щепками.

Видя, что он занят этой работой, Герберт спросил моряка, есть ли у него спички.

— Конечно, — ответил Пенкроф и добавил: — И это большое счастье. Без спичек или трута нам пришлось бы плохо.

— Мы могли бы добывать огонь, как дикари: трением двух сухих кусков дерева, — сказал Герберт.

— Попробуй-ка это сделать, мой мальчик, — ответил Пенкроф. — Ты только сотрешь себе ладони и ничего не добьешься.

— Но ведь это же совсем простой способ, очень распространенный на островах Тихого океана, — возразил юноша.

— Не спорю, но дикари, видимо, лучше нас знают, как его применять, или употребляют какое-то особое дерево. Я сам часто пробовал добыть огонь таким образом, и это мне ни разу не удалось. Говоря по совести, я предпочитаю спички… Где мои спички?

Пенкроф полез в карман за спичками, с которыми никогда не расставался, так как был заядлым курильщиком. Там их не оказалось. Он пошарил в карманах брюк, но, к его величайшему удивлению, драгоценного коробка нигде не было.

— Вот уж глупо! — сказал моряк, в недоумении смотря на Герберта. — Спичечница, наверное, выпала у меня из кармана и потерялась. А у тебя, Герберт, нет огнива или чего-нибудь, чем можно добыть огонь?

— Нет, Пенкроф.

Моряк вышел из пещеры, ожесточенно почесывая в затылке. Герберт последовал за ним. На песке, на скалах, на берегу реки — всюду искали они коробок, но тщетно. Спичечница была медная, и они бы ее, наверное, заметили.

— А ты не выбросил ее из корзины, Пенкроф? — спросил Герберт.

— Нет. Я ее так берег! — ответил моряк. — Но при этой ужасной качке такой маленький предмет легко мог исчезнуть. Даже моя трубка, и та меня покинула. Чертова спичечница! И куда только она могла деться?

— Начинается отлив, — сказал Герберт. Сходим на то место, где мы выбрались на землю.

Спичечницу едва ли удалось бы там найти, так как волны, наверное, унесли ее во время прилива. Но попытаться все же следовало. Герберт и Пенкроф быстро направились к месту высадки, находившемуся шагах в двухстах от Труб.

Они самым тщательным образом обыскали каждую впадину в скалах, перевернули каждый камешек. Никакого результата. Если спичечница упала где-нибудь здесь, ее, несомненно, унесло в океан. По мере того как волны отступали, моряк осматривал все расщелины между скалами, но так и не нашел своего коробка. Это была очень значительная, ничем не вознаградимая в данных обстоятельствах потеря.