Так просто... Книга 2
Шрифт:
Марк собирался возразить, что он не позволит такому случиться, но тут на глаза Джейс попались маленькие диванные подушечки, что украшали оттоманку. Джес воинственно встала, прикусив губу, и, осыпая его колкостями, опять начала швырять в него. Черт! Снова она пускает в ход «мягкую» артиллерию? Сколько подушек в их спальне? Или что, она заранее перетащила сюда все, что есть у них дома?
— Ну, всё! Хватит! — Марк насупил брови и его указательный палец направился в её сторону. — Пора прекращать все это! И, учти, ты сама напросилась!
Третья подушка, что летела в его сторону, заставила Марка перейти к более решительным действиям. Он немного пригнулся и бросился к Джейс. Схватил
Он поворачивался на месте то влево, то вправо, отыскивая местечко, куда можно было бы поставить маленькую разъяренную фурию, которая молотила кулачками его спину. Может, спуститься вниз? И там уже поговорить?
— Пусти! Пусти меня немедленно! — Марк сделал несколько шагов к двери, — Ты не имеешь никакого права!..
Марк тяжело вздохнул, сильнее прижал её ножки под коленями к себе, поражаясь, насколько, оказывается легкой и почти невесомой была ткань платья. Он прекрасно чувствовал все женственные изгибы тела Джейс под всей этой мнимой пышностью из тафты и шелка. Но очередная порция легких ударов вывела его из себя и, потеряв терпение, он шлепнул Джейс по заднице. Её приглушенно «Оу!» смешанное с удивлением, прошлось по каждому позвонку, задержалось у поясницы и, окутывая все тело приятной дрожью, устремилось в пах.
— Пора прекращать все это! — Марк повернулся к стене и, снимая Джейс с плеча, поставил её так, что деваться ей было совершенно некуда. — Игры кончились, Джейс!
Растрепанная, раскрасневшаяся, со сбившимся дыханием, Джейсон нервно сглотнула и, не мигая, уставилась на Марка. Её синие глаза казалась не просто огромными, но и такими бездонными. Поняв, что попала в ловушку, выбраться из которой у неё не получится, она сжала кулачки, продолжая искать пути спасения. Но слишком сосредоточенный на ней самой взгляд Марка, его глубокая складочка на лбу и мечущийся по ней взгляд, ничего кроме дрогнувших коленей и тихого «ой», не вызвали. Но упрямый чертенок внутри неё так быстро сдаваться не хотел. Её кулачок снова опустился на грудь Марка, правда, уже не так сильно. Но это вызвало совсем не ту реакцию, на которую она рассчитывала.
Марк схватил её запястье и рывком притянул её к себе так, что дышать она могла с трудом. Её грудь, приподнятая корсетом платья, упиралась в его стальные мышцы. Его руки настолько сильно припечатали эту девчонку к нему, что она не то что не могла ударить его, но и шевелилась с трудом; приоткрыла рот, явно собираясь что-то ему возразить, но не успела.
— Нет, Джейсон! — Марк упрямо покачал головой. — Нет!
Его губы обрушились на неё. Словно лавина, что сметала все на своем пути. Все преграды; все воздвигнутые барьеры и укрытия. Лишала воли и разума. Затмевала все чувства, кроме одного: раствориться в нем. Он лишал её дыхания; поглощал её; впитывал в себя, всю, овладевая, смакуя, заявляя свои права… В одно мгновение она вспыхнула, словно спичка, которую чиркнули о шершавую поверхность. И этот бушующий огонь разносил горячую кровь по каждой клеточке её тела. Она больше была не в силах бороться с ним. Кулачки сами собой разжались, но лишь затем, чтобы вцепиться в его накрахмаленную рубашку, схватиться за воротник и с силой притянуть его к себе. Джейс плавилась под натиском Марка. Такой властный, напористый, стальной… Но, странно, сейчас она чувствовала себя так, словно он укутывал её в шелк. Такое невероятное сочетание… Пробуждающее, заставляющее, возбуждающее… Он не просто разжигал её, но выжигал… весь воздух…
И когда дышать им обоим стало нечем, Марк немного отстранился, взял в ладони её лицо и, очень серьезно заглядывая в самый потаенный уголок её души, сбивчиво, пытаясь восстановить дыхание, но уверенно, сказал:
— Дуреха!
Он не ожидал, что Джейс оттолкнет его. Что её и без того огромные глаза станут еще больше и доверху наполнятся влагой. Что она прижмет ладошку тыльной стороной к губам, энергично закачает головой, и попытается убежать. Если бы он не схватил её за плечи!
Джейс Закрыла глаза, уже не пытаясь сдержать ни слез, что дорожками стекали по её щекам, ни рыданий. И только твердила:
— Нет! нет-нет-нет!
— Малышка! Да что с тобой?
Марк испугался и выпустил её, совершенно растерянный вот такой её реакций. Он не знал, что делать.
А Джейс, лишившись надежной поддержки, опустилась на пол. Сидела в ворохе своих юбок, напоминая гору взбитых сливок, что медленно таяли и оседали; спрятала лицо в ладонях и ревела. Марк опустился на колени рядом с ней, не решаясь коснуться:
— Джейсон, маленькая моя! Скажи мне, что я сделал не так… Если виной твоим слезам стало то Соглашение… или еще что-то…
Джейс шмыгнула носом, и, все еще пряча лицо, тихо сказала:
— Ты… ты никогда не говорил мне… за все это время… что любишь. Я думала… Я не надеялась… Я была уверена… что тебе важны только дети, не я… Что ты… — она вытерла ладонями лицо и попыталась успокоиться. — Если бы… всего один раз… Но ты… даже когда делал это дурацкое предложение…
— Ох, детка! — Марк притянул её к себе так, что её голова уютно устроилась у него на плече. Он баюкал её, неспешно покачивая, и гладил по волосам, пытаясь успокоить. — Прости меня. Просто… понимаешь, я стал бояться слов. Иногда они вылетают помимо твоей воли и так больно ранят. И каждый раз, когда я хотел… они застревали в горле. Но это не потому, что я не люблю тебя. Нет! все, как раз, наоборот! Я так люблю тебя, Морковка! Так, что дышать не могу, когда ты не рядом. — Джейс успокаивалась; она замерла в его руках, боясь пошевелиться и разрушить вот этот миг. — Прости, я думал, что ты все видишь; все понимаешь. Каждое мое действие, каждый поступок… — Марк поцеловал её в макушку, горько усмехнувшись: — Дети! Я люблю их. И Бри и Ники, но… что моя жизнь без тебя? Пустая череда пустых дней. Прости, что все так запутал, но я не мог позволить тебе сорваться снова. И затеял весь этот… фарс, только с одной целью: навсегда привязать тебя к себе. К нам. Я знаю, ты сильная. Ты можешь… А вот я не могу без тебя, Джейс. Больше не могу. И не хочу.
Его рука запуталась в её волосах на затылке. Марк потерся щекой о шелк волос на её макушке и вздохнул. Сидеть так было жутко неудобно. Не только ему самому, но и Джейс, он был уверен, тоже. Но и так страшно было разрушить это единение.
Но Джейс пошевелилась. Немного отстранилась от него и, видимо, села на пятки. Потянулась к Марку и пожила ладони на его щеки. Проводила по ним кончиками пальцев. И вглядывалась в его глаза. Словно пыталась прочитать по ним.
— Ты? — Она сделала судорожный вдох. — Ты, правда, любишь? Меня? Только скажи мне правду.
— Джейсон! Милая моя, маленькая! — Марк широко улыбнулся, что даже под его растительностью на лице стали проглядывать ямочки на щеках. — Я люблю! Тебя одну. Всю свою жизнь. С тех самых пор, как сдернул капюшон с твоей головы… Никогда не переставал. И уверен, что никогда не перестану. Я люблю тебя, моя сладкая Морковка! Моя упрямая девочка! Мой робкий пугливый крольчонок… Моя жена…
Кто поймет этих девчонок? Вот Марк понять не мог. Потому что в следующий миг все недоверие Джейс испарилось. И она, кинувшись на него, крепко обняла за шею. Визжала, смеялась и плакала одновременно. Умудряясь при этом оставлять свои поцелуи на всех открытых участках его лица и шеи, до которых могла достать.