Такой финал
Шрифт:
Каждый из присутствующих клал свою монету и коротко рассказывал свою историю. Последним был Плевок.
— Он отдал ее мне во сне. Проснулся, а она у меня в руке лежит.
— Кто он? — тут же уточнил Акимура. — Нам всем выдавали монеты обезличенно.
— Как кто? — усмехнулся Плевок. — Мак, конечно.
— Крайне необычный способ для него, — заметил Геулерон. — А он не сказал, зачем он нас собирает и…
В это мгновение из-под столика, стоявшего у окна, вынырнула тень. Она проползла по полу и сконцентрировалась на сидушке одного из стульев. Секунда —
— Прошу прощение за ожидание, — произнес он. — Меня зовут Кратос. Я один из проклятых императором темных магов.
Кратос обвел собравшихся взглядом. Заметив Геулерона, он с усмешкой кивнул и вытянул раскрытую ладонь к соседнему стулу. Дунув на нее, он заставил тьму на руке превратиться в черное облако, которое тут же уплотнилось и превратилось в старую ведьму.
— Чего вылупились? Кого тут ожидали увидеть? Уриная? — усмехнулась старуха.
Кратос тем временем сформировал Шар из тьмы и водрузил его на оставшееся свободным кресло. Шар тут же подрос в размерах и медленно начал вытягиваться, постепенно приобретая форму человека.
— Что же, раз все собрались, я думаю, не стоит дальше тянуть, — не стал дожидаться окончательной трансформации Кратос. — И суть нашего сегодняшнего сбора — это вторжение в Саторию.
В зале повисла тишина. Проклятый не спешил продолжить, а главы кланов пытались переварить то, что он сказал. В это время из черного шара наконец сформировался мужчина, на вид лет тридцати.
— Простите, — виновато произнес он, когда наконец закончил трансформацию. — Переходы через стихию всегда давались мне тяжело.
— В каком смысле вторжение? — первым задал вопрос Акимура. — Вы понимаете, о чем говорите?
— Граница с Саторией — самый укрепленный участок на протяжении всех границ империи, — вмешался глава клана «Восточный щит». — И укреплен он не только с нашей стороны, но и со стороны противника!
— Поэтому вторжение начнется из степи, — кивнул проклятый. — Со стороны степи вторжение начнет Мак «Черное солнце» с мертвой армией. Нападение планируется молниеносным и неожиданным. У него все шансы ворваться в Саторию и ударить по оговоренной крепости. По которой в тот же момент ударим и мы.
— Со-со-создать коридор для прохода в-в-в-внутрь страны, — задумчиво пробормотал Синай-Ку. — Пройти в ты-ты-тыл, как планировали они сами.
— Погодите, — тут же поднял руку Акимура. — С первого взгляда — план рабочий. Однако есть куча нюансов. И самый главный тут только один — зачем нам это вообще делать? Что нам даст вторжение в Саторию?
— Слишком быстро мы подошли к главной теме разговора, — усмехнулась старушка. — Выкладывай. Это была твоя идея.
— Думаю, ни для кого уже не секрет, что Амор и Уринай — это, по сути, один и тот же человек, — тут Кратос сморщился и добавил: — Если его еще можно так назвать. И если мы раньше считали, что все должно идти естественно и наши вмешательства должны быть минимальны, то недавно мы столкнулись с большими проблемами.
— Сами себя перехитрили? — хмыкнул Акимура.
— Можно сказать и так, —
— И в чем же он заключается?
Проклятый вздохнул и, обведя взглядом собравшихся, спросил:
— Что необходимо, чтобы закончить войну в империи раз и навсегда?
— Война всегда была спутником империи, — подал голос Дариус. — Чтобы крупные войны больше не повторялись, надо чтобы у нас не осталось соседей…
Кратос улыбнулся и указал на говорившего главу клана.
— Вот вам и первый этап плана. Чтобы прекратить войны на уничтожение — надо, чтобы у нас не осталось соседей…
Мужчина в форме саторского солдата поднял голову и уставился на россыпь звезд.
— Слышишь, Ясу? — произнес он, не отрывая взгляда от неба.
— М-м-м? — повернулся напарник, с которым они совершали обход.
— Что ты будешь делать, когда мы вернемся домой?
— Ты сначала доживи до этого момента, — фыркнул воин. — Цин, я тебя последний раз предупреждаю — если не перестанешь летать в облаках, то кто-нибудь точно насадит тебя на клинок.
— Я когда вернусь, заберу Син в жены, — мечтательно вздохнул мужчина. — Приду с выслугой, с жалованием, выкуплю себе надел и заберу ее в жены.
— Мне вот знаешь, что непонятно? Как ты вообще не сложил голову все эти годы? Девять лет! Девять! Я просто уверен, что ты должен был умереть, но ты словно восставший мертвец, — покачал головой Ясу. — В поход на империю через ущелье тебя не взяли, если случался набег, то на соседний гарнизон. Кто твой хранитель? У тебя есть амулет на удачу?
— Никакого амулета, — покачал головой Цин. — Я просто знаю, что вернусь домой.
Мужчина вздохнул и поплелся вслед за своим товарищем.
— Ты мне, конечно, уже всю плешь проел со своей Син, но скажи мне, что ей мешает выйти замуж, пока ты отрабатываешь свое жалование и надел?
— Она поклялась мне, что будет ждать, — пожал плечами напарник.
— И ты поверил ей на слово? — усмехнулся Ясу. — Ты серьезно? Что в твоей голове вообще творится?
— Ничего, — с мечтательной улыбкой ответил Цин. — Я просто верю, что она меня дождется.
— Да простит тебя светлоликий за твою глупость, — вздохнул воин и указал на караулку, в которой виднелось слабое пламя. — Пойдем! Дежурный еще не спит.
— Ты так и не ответил! — возмутился напарник, нагоняя своего собеседника. — Что ты будешь делать, когда отработаешь жалование?
— Попрошу отправить на обучение в военный додзё, — пожал плечами Ясу и остановился, опершись на край стены. — Мастера меча из меня не выйдет, но на сержанта я сдам — это точно!
— Ты всегда отлично орудовал клинком, — кивнул Цин. — Но тебе не надоела армия? Я не представляю, каково это всю жизнь провести тут.
— Это смотря как посмотреть, — пожал плечами напарник. — Я с нашим корпусом прошел пешком всю страну. Ходил в поход на степняков. Я многое повидал, но главное — обо мне никто не заботился так, как заботились тут.