Таксидермист
Шрифт:
Надо сказать, что куклы из «Шоу генерала Бухера» во многих отношениях вдохновили мою склонность к таксидермии – возможно, потому, что плюшевые копии Пискуна по пять долларов десять центов никак не могли сравниться с прототипом. Ближе всего к встрече с настоящим Пискуном я был на торжественном открытии нового обувного магазина «Бухер Браун». Но благодаря склонности моего младшего брата к мелким правонарушениям (он отсосал и продал местным картингистам бензин из нашей машины), отцовская колымага опоздала, и немалая толпа детишек отодвинула меня от Малахольного Ореха на несколько сот футов.
Так
Глава 3
Местные газеты округа Сассекс назвали случившееся «убийством в ВВС», и все усилия полиции штата раскрыть дело по горячим следам не привели ни к чему, хотя к их чести скажу: они нашли Марти Фолсом, настоящую хозяйку лавочки безделушек. Там же, в платяном шкафу. Женщина за пятьдесят, с белым шиньоном, нос крючком; ее обмотали скотчем, заткнули рот и привязали за руки к перекладине в шкафу. Она была очень бодра – особенно после того, как ее развязали. Я еще был там, когда ее нашли, и таких воплей и причитаний я в жизни не слыхал:
– Воры! Ко мне ворвались воры! Что это за страна, где тебя заматывают в скотч и суют в шкаф! Куда смотрит полиция? Спят в своих машинах, вот где! – Ну и в таком духе.
Байкера опознали: Тайлер Лумис, он же Кишкокрут, бывший панк-рокер, обретался в Гринвич-Виллидж, много лет работал в музыкально-плакатом магазине, в последнее время – сертифицированный сонотерапевт (то есть иглотерапевт, который не колет иглами, а блямкает в камертон). Его занятия и вообще связь с тетей-колой – подразумеваемой убийцей – оставались загадкой. При этом копы подозревали, что не окажись Тайлер в тот момент в магазине, я тоже от Колы вполне мог пострадать.
Как вы, наверное, понимаете, мои мытарства в полиции были долгими. Мне пришлось ехать в их казармы. То есть они как бы попросили меня поехать – повторить показания. И вообще-то ехать никто не обязан, если тебя не арестовали. Но копы умеют поистине назойливо внушать, что если скрывать тебе нечего, ты поедешь. Не знаю уж, кто обучает их этой мерзкой тактике, но владеют они ею прекрасно. Так же элементарно – и эффективно – как спросить: «Ссышь?»
И вот ты едешь, обманывая себя тем, что раз согласился, теперь все кончится одним махом, как слепой дождик. Копы – сплошная любезность, угощают кофе, болтают о спорте и сажают тебя в комнату со стеклянной стеной, за которой выстраивается целый взвод прокурорских помощников и других спецов по поведению животных, готовых оценивать твое выступление. Одно они знают точно – тот, кто совершает преступление, должен присутствовать там, где оно совершается; а я там присутствовал.
Ну да, из прошлого опыта общения с правосудием – да и просто из газет – я знал, что и невиновный может великолепно провалить такое интервью и навлечь на себя незаконные подозрения и каталажку. Им в участке нужно заявление – ладно, но правильное поведение тут: вызвать адвоката – хотя бы для того, чтобы не удариться в панику.
Хорошо, то есть, если у тебя имеется адвокат, которому можно позвонить. У меня не было. Но мой друг из Нью-Джерси Боб Мартинес недавно судился с мусорщиками и потому скорешился со своим юристом. Только его – вот досада – не оказалось дома; я оставил сообщение и повесил трубку. И заметил, что за спиной у меня кто-то стоит.
– Ждете телефон? – нахмурился я.
– Звоните-звоните. – Он улыбнулся. Низенький смуглый человек, жилистый, с острыми скулами, седые волосы собраны на затылке в хвост, на шее ковбойский шнурок с зажимом. Крупные черты и глаза пуговками выдавали в нем добрую душу. С виду – Коренной Американец.
– Спасибо.
Я начал выбивать две дюжины цифр моей телефонной карты и домашнего номера, чтобы позвонить Энджи, и тут человек тронул меня за локоть.
– Извините, что лезу, но я нечаянно подслушал. Вы ищете адвоката?
– Ну. Знаете кого-то?
Он опять улыбнулся, и я посмотрел на его обувь. У меня есть теория, как определить на глаз характер человека. Все кроется в улыбке. И в обуви. Открытая улыбка этого парня мне понравилась. А кому бы не понравилась? Я скользнул взглядом вниз по его кривым ногам: замшевые ковбойские сапоги – в таких живут, а не кадриль танцуют.
– Я юрист, – сказал он почти застенчиво. – Только не в Джерси. В Нью-Йорке. Но верно ли я услышал? Вы просто хотите, чтобы кто-нибудь присутствовал при вашей даче показаний?
– Точно.
– Ну так я могу. Вы же под суд не пойдете.
Голос у него был успокаивающий, но такой глубокий при этом: как жужжание газонокосилки вдалеке в летний день. Фу ты, а удобно ли это?
– Сколько?
– Вы из Нью-Йорка? Из города?
Я кивнул, предполагая, что в этот миг цена подскочила.
Он неторопливо пожал плечами, задействовав в этом движении все туловище. Прищурившись на мгновение, сказал:
– Это даром. Может, в городе вам когда-нибудь понадобится адвокат.
И подал визитку, на которой было написано: «Роджер Элк, адвокат, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, 23-я Восточная улица, 115, каб. 403».
– Я не могу просить вас тратить время просто…
Он отмахнулся от возражений и за локоть повел меня прочь от телефона.
– Я тут оказался, чтобы заявить, что мою машину стукнули в зад на стоянке. И вообще, знаете, надо время от времени делать добрые дела без причины. Может, я прочитал это у кого-то на бампере, но это правда.
– Ну, это было бы действительно очень любезно с вашей стороны, мистер Элк, действительно.
Он поморщился:
– Зовите меня Роджер, э-э?…
– Карсон. Гарт Карсон.
– Итак, Гарт Карсон, расскажите, что случилось, и пойдемте вместе пообщаемся с полицией, угу?
Везло мне в тот день.
Глава 4
Хотя мое занятие – торговля чучелами – не кажется такой точкой опоры, вокруг которой крутятся жулики, мне уже дважды пришлось с ними столкнуться. Когда я пересекался с черным рынком, где интересуются, например, медвежьими желчными пузырями, останками горилл и редкими азиатскими полорогими.