Таксопарк
Шрифт:
Молодой человек в комбинезоне не отступал.
— Позвольте! — возмутился вслед ожидавший мужчина, худой, со впалыми щеками на бледном лице. Видимо, он был первым в очереди на прием к директору.
Молодой человек не обернулся.
Гневно оглядевшись, мужчина вздохнул и затих.
Тарутин, не снимая пальто, прошел к столу, развернул поудобней вертящееся кресло, сел, бросил на стол пачку «Беломора» и подключился к селектору. Казалось, он не замечал того, в комбинезоне. Слабо высвечивалась
Молодой человек вытянул на руках ржавую деталь и громко произнес:
— Вот! Диск сцепления лопнул. Третий день простаиваю «на заявке». Я так и сказал: «Пойду к директору». А те сказали: «Плевать! Нет на складе сцеплений, и все».
Он локтем отодвинул бумаги и положил ржавую деталь на кофейную полировку стола.
Тарутин прикрыл глаза и глубоко вогнал в себя прохладный воздух выстуженного за ночь кабинета. Сквозь дрожащий ореол полусомкнутых ресниц ржавая конструкция напоминала жабу.
— Уберите, — произнес Тарутин.
— А что?
— Уберите, я сказал.
Парень в комбинезоне лишь пожал плечами.
Тарутин приподнялся, обхватил руками липкую шершавую деталь и сбросил со стола. Картер глухо стукнул об пол, роняя бурые чешуйки ржавчины.
Дверь приоткрылась, и в щели показалось встревоженное лицо секретарши.
— Ничего особенного! — крикнул парень в дверь. — Ничего страшного!
Дверь захлопнулась.
Молодой человек, ухмыляясь, наклонился, подобрал с пола сцепление и выпрямился. Его остроносое лицо улыбалось.
— Пожалуйста, уж распорядитесь там на складе, Андрей Александрович, — произнес он спокойно. — Простаивать не могу. И государству в убыток — план привозил с довеском. Ни выговоров, ни жалоб, тишь да гладь. Сергачев я, Олег Мартьянович. Рабочий номер одна тысяча пятьдесят два.
Серая тень переползла через развешанные вдоль стены портреты и, задержавшись у двери, уперлась в потолок.
— Зачем же нам портить отношения? Вроде незачем… Человек вы сравнительно новый в парке. Хоть и директор, да основа всего мы, водители. И так поговаривают, что вы директор-затворник. Заперлись в кабинете, а парк сам по себе… И прошу-то ерунду.
Тарутин сидел неподвижно, вперив взгляд в расплющенную тень.
Клавиша селектора погасла, и в кабинете прозвучал женский голос:
— Слушаю, Андрей Александрович. Извините, я выходила.
Тарутин молчал.
— Андрей Александрович! Отдел эксплуатации слушает, — повторил голос.
Тарутин придвинул микрофон.
— Доброе утро, Жанна Марковна. Какие происшествия на линии за воскресенье?
— Особых никаких. Три незначительных столкновения. Без жертв.
—
— Одна по вине нашего водителя.
Темная полоса, размазанная по стене, исчезла: Сергачев вышел и прикрыл за собой дверь.
Тарутин взял пачку «Беломора», надорвал и досадливо поморщился — не с того конца, да черт с ним. Желтоватые, тесно спрессованные гильзы напоминали шпроты. Очень неудобно вытаскивать, никак не ухватить. Наконец удалось. Тарутин достал зажигалку.
— Я свободна? — поинтересовался женский голос.
Сильная струя табачного дыма достигла края стола, ударилась о перекидной календарь и взметнулась вверх.
— Значит, никаких происшествий?
— У меня никаких. Может, отдел безопасности чем-нибудь утешит?
Тарутин представил, как вытянулись в улыбке губы заместителя директора по эксплуатации Жанны Марковны Кораблевой.
— Значит, слухи… Мне сказали, что кого-то избили.
— Ах, вы насчет Чернышева? Так это не на линии, а в парке.
— В парке? Драка?
— Вы удивлены?.. Что вы курите? Опять свой «Беломор»? Дым проникает даже по телефону…
Тарутин подумал, что дружественные отношения с подчиненными бывают иной раз довольно тягостны в служебной обстановке. Кораблева считает своим долгом опекать молодого и неженатого мужчину, который волей обстоятельств стал ее начальником…
— В какой это произошло колонне?
— У «ангелов».
— Спасибо, Жанна Марковна.
Тарутин отключил селектор.
Тем временем в кабинете уже переминался с ноги на ногу высокий мужчина со впалыми бледными щеками.
Тарутин поднялся из-за стола и, стягивая на ходу пальто, направился к встроенному стенному шкафчику.
— Чем могу служить? — спросил он, оглядывая посетителя.
— Я насчет работы.
— В отделе кадров были?
Мужчина погладил щеки тощими пальцами.
— Был. Бронированная дверь. Хе-хех… А за дверью сидит сукин сын, — голос посетителя звучал неприятным фальцетом. — Поначалу он предложил мне зайти, По телефону. А посмотрел документы — отказал. Зачем тогда он предлагал мне зайти, если ему не нужен главный механик? Что я, мальчик какой?
Узкие глаза его смотрели в сторону окна. И без обиды. Точно ему этот факт был просто любопытен, не более.
— Вообще, я вижу, у вас тут порядочки. Лезут в кабинет директора с грязными агрегатами. — Он достал платок и громко высморкался. — Извините.
— Еще не устроились на работу, а уже критикуете.
Тарутин с интересом взглянул на пожилого посетителя. Нажал было кнопку вызова селектора, но в последнее мгновение передумал, решив переговорить с кадровиком по телефону, не так громко.