Тактик 2
Шрифт:
Минут через пятнадцать из своих укрытий, из-под телег, из-за кустов, начали опасливо выползать перепуганные до смерти торговцы.
Главный купец, толстый, обрюзгший тип с лицом цвета прокисшего молока и маленькими, испуганно бегающими глазками, трясся как осиновый лист на ветру. Та женщина, которую я мельком заметил в суматохе первых секунд боя, рыдала в голос, уткнувшись в плечо какому-то своему спутнику, который и сам выглядел не лучше. Их показная храбрость, если она и была, испарилась без следа.
Воррин Упрямец, закончив складывать трофеи в свою телегу, отряхнул пыль, стёр с себя
Его низкий, рокочущий голос прозвучал в наступившей тишине особенно внушительно, заставив купца вздрогнуть и съёжиться.
— Ну что, торговый человек, — пробасил он, и в его голосе не было ни капли сочувствия, только суровая констатация факта. — Жизнь твоя и товар твой спасены. Благодаря нам, — он ткнул себя большим пальцем в покрытую кровью и потом грудь, — и этому нашему товарищу.
Короткий, почти незаметный кивок в мою сторону.
Купец что-то залепетал, пытаясь выдавить из себя слова благодарности, его губы дрожали, а руки судорожно теребили пояс дорогого, но изрядно испачканного халата. Но Воррин его бесцеремонно перебил, не дав закончить.
— Благодарность в карман не положишь, в горнило не поместишь и на хлеб не намажешь. Мы защищали тебя сверх обычаев торговцев, хотя и не являлись охраной. А твоя договорённость с ней, с охраной… тебе надо её пересмотреть.
Он презрительно хмыкнул, оглядываясь на кучку охранников, которые теперь, когда опасность миновала, начали трусливо выползать из темноты, делая вид, что они все это время героически отбивались где-то на флангах.
— А за дополнительную работу и то, что мы, с риском для жизни, спасли твой товар, нам положена дополнительная плата. Такое моё мнение. Хочешь ли ты с ним поспорить?
Надо сказать, что кровь с одежды и волос гнома была убрана далеко не полностью, так что он совершенно не был похож на того, кому легко можно возразить.
Купец побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно.
Он начал было что-то лепетать про непредвиденные расходы, убытки от нападения и тяжёлые времена. Однако суровый, немигающий взгляд Воррина, молчаливая, но оттого не менее внушительная фигура Брока, стоявшего рядом с ним, как скала, и я, всё ещё державший в руке окровавленный клевец и не сводивший с купца тяжёлого, изучающего взгляда, быстро убедили его в нецелесообразности дальнейших препирательств.
Дрожащими руками он отсчитал из своего туго набитого кошеля пару десятков серебряных монет и с явной неохотой протянул их Воррину. Гном с видимым удовольствием принял плату, ловко взвесил сумму и удовлетворённо хмыкнул:
— Ладно, пусть будет такая маленькая и незначительная сумма, человек.
Жизнь в лагере понемногу приходила в себя. Охрана (что она уже умела) убрала трупы, народ подтягивался, я проверил, как там мои лошадки, когда гном поманил меня в сторонку от основной толпы.
Воррин, пересчитав монеты в руке, одарил меня цепким взглядом, отделил чуть больше половины суммы (что-то около пятнадцати монет) и, не говоря ни слова, протянул их мне.
— Ты дрался как герой, человек, — сказал он, и в его
Я молча кивнул, принимая деньги.
Не то чтобы мне нужны были деньги.
Приятная тяжесть серебра в ладони. Монеты были холодными и немного липкими от пота купца. Честно говоря, я не ожидал такой щедрости от гномов.
Молва обычно рисовала их как существ до крайности скупых и жадных до злата, готовых удавиться за лишний медяк.
«Похоже, не все стереотипы верны, — подумал я, пряча монеты в поясной кошель. — Или же я просто попал на правильных гномов. Ачивка „Неожиданный профит“ разблокирована. И„ Уважение гномов +10“. Неплохо для одной ночи».
Глава 3
Каша, эль, татуировка
Кое-как собравшись, караван, не дожидаясь рассвета, двинулся дальше.
Люди были напуганы. Никто не хотел оставаться на этом проклятом месте, пахнущем смертью и страхом. Шли быстро, подгоняемые остатками ужаса и желанием поскорее оказаться за сравнительно крепкими стенами ближайшего городка, и уже под утро, когда первые лучи солнца только-только коснулись верхушек деревьев, окрашивая небо в нежно-розовые тона, мы до него добрались.
Поселение с названием Гроссоней, что не имело для меня особенного значения, был было обнесено невысокой, но крепкой на вид стеной из грубо отёсанного камня, с несколькими приземистыми сторожевыми башнями, на которых виднелись силуэты стражников.
Но, главное, крыша над головой и горячая еда. Моё тело гудело от усталости, а в голове стоял туман.
У массивных, окованных железом городских ворот, которые как раз со скрипом отворяли сонные, позёвывающие стражники, Воррин Упрямец повернулся ко мне. Его бородатое лицо в свете восходящего солнца казалось высеченным из гранита, морщины на нём — глубокими бороздами, оставленными временем и суровой жизнью.
— Пойдём с нами, человек, — предложил он неожиданно, его голос был ровным и лишённым обычной гномьей хрипотцы. — Ты же одиночка? Наш клан будет рад приветствовать такого воина. Отдохнёшь, поешь горячей каши, раны свои подлатаешь, если есть. Мы не были представлены должным образом! Меня зовут Воррин Упрямец из клана Железного Молота, а это, — он кивнул на своего молчаливого спутника, который лишь коротко качнул головой в знак приветствия, — Брок Молчун, из того же клана.
— Сэр Рос Голицын, кайеннский рыцарь.