Талант
Шрифт:
В «Милый друг» пришел тринадцатый гость. Это был тот самый демон из Флер-де-Флиса в облике прекрасной девушки. Но иллюзия на нем держалась всего мгновение, избавившись от нее, монстр бросился к Гранье.
Секунда. Столько понадобилась демону, чтобы отделить голову чиновника от тела.
Дальше началась резня.
– Ты как, салага? – с сочувствием спросил Мишель.
– Пристрелите меня. Чтоб я еще раз согласился на такое, – сиплым голосом сказал Леонардо.
Старший следователь ничего
Двадцать пять работников, двенадцать посетителей. Всего пятнадцать минут потребовалось демону, чтобы превратить их в безжизненные куски мяса.
– Первым демон убил Гранье, по крайней мере, так к покойному обратился один из посетителей. Тварь зашла в ресторан сразу за ним. Она просто оторвала ему голову. Потом занялась остальными.
– Так все и было? Первым убили Гранье? – задал вопрос директор. Милано даже не заметил, как старик подошел к ним.
– Да. Ему повезло больше всех, он умер сразу. Остальных демон убивал дольше, с удовольствием, – медленно сказал Леонардо.
– Он выбирал конкретных жертв? – быстро спросил Кардинал.
– Нет, демон просто разрывал тех кто попал ему под руку. У него не было системы.
– Это точно тот монстр? Тварь из Флиса? – быстро спросил Мишель.
– Да, это точно был он, – уверенно сказал младший следователь. – Та самая тварь!
– Ты сказал, что малефик полностью контролирует демона. Не было попыток сорваться? – внимательно смотря на Леонардо, спросил директор.
Младший следователь задумался.
– Сложно сказать. Мне показалось, что в процессе он просто ослабил поводок. Позволил демону порезвиться. Но за это я не поручусь.
– Мишель, приведи своего протеже в чувство, – скомандовал д’Эрсте. – Леонардо, мне нужно полное описание всей ситуации. Поминутное, а лучше посекундное. Кого, где и как убили. Что здесь происходило до этого. Таланты комиссии прибыли. Их сейчас приводят в чувство, хотя они даже не приступили к работе… Сам понимаешь, надежды на них надежды мало. Их к такому не готовили.
«Да и меня не особо, если честно, – подумал Леонардо. – Вот уж действительно, бойся своих желаний, они имеют свойство исполняться. Хотел большое дело – получи, ототри бумаги от крови, распишись».
– Так как, Лео? – спросил Мишель, когда начальник отошел. В руках старшего следователя как по волшебству возникла серебряная фляжка.
На непритязательный вкус Лео, коньяк был просто отличный. Хотя его бы сейчас и чистый спирт устроил бы. Даже живительный удар кувалдой по голове. Что угодно, лишь бы стало капельку легче.
– Хочу найти этого малефика и порвать на куски. Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу, – неожиданно для себя сказал Леонардо, закрыл фляжку и приложил ее ко лбу. – Я чертовски рад, что мы еще не сдали старому выжиге наши ножи и патроны.
– Отлично представляю, – с пониманием сказал Мишель и сел рядом. – И мы обязательно это сделаем. Притащим этого подонка на центральную
– Да, так и надо, – медленно сказал Леон.
– Именно так. И никак иначе. Помни об этом, салага. Превращать чернокнижника в кусок мяса будет палач. Наша задача – поймать эту тварь. Не перепутай.
– Легко сказать, – мрачно сказал Лео. – Дерьмо. Не так я себе представлял службу.
– Никто ее себе так не представлял, – тихо сказал Мишель, задумчиво смотря на сотрудников РКК, собирающих в мешки останки. В этом им помогали несколько бойцов штурмовой группы. Пару часов назад Милано даже представить такой «союз» не мог. – Для нас всех это слишком. Мы как старая шхуна контрабандистов, которая в тумане наткнулась на новейший бронепалубный крейсер. Есть слова, есть эмоции, но никто не представляет что делать.
– Не понял, – честно сказал Леонардо, убирая флягу ото лба.
– Мы по уши в дерьме, – пояснил свою аналогию Граммон.
С этим Лео был полностью согласен.
– В академии нам говорили, что каким будет первое дело, такой будет вся служба, – произнес младший следователь, вертя в руках фляжку.
– Упаси бог, – сказал Мишель и перекрестился. – Такого счастья даже комиссии не пожелаешь.
– Смешно, – оценил Леонардо и со вздохом добавил: – Я просто понял: дальше действительно будет только хуже. Даже если мы прямо сейчас поймаем этого малефика и вздернем на ближайшем суку, это будет сигналом. Бюро слабо, нас можно бить. Нет, дальше точно будет хуже.
– И что с того? – настороженно спросил Мишель. Судя по его лицу ход мыслей напарника ему не нравился. Честно говоря, самому Лео не нравились его выводы.
– Ничего, просто мысли вслух, – закручивая крышку, сказал Милано.
– Думаешь, что пять лет обязательного контракта будут очень долгими? – угадал его мысли Мишель.
– На самом деле, я сейчас всерьез задумался о том, чтобы остаться в бюро на более долгий срок, – выдержав паузу, признался Леонардо.
– Смешно, – оценил Граммон и криво ухмыльнулся.
– Согласен, но я пока только думаю, – Леонардо задержал взгляд на изуродованном теле одного из работников ресторана. Обычный мужчина лет пятидесяти. Наверняка, его сейчас дома ждут жена и дети, а скорее всего и внуки. Вот только их ожидания напрасны. – Пугает меня это, Мишель. До дрожи меня пугает мысль, что когда-нибудь это станет обыденностью. И я этого не хочу.
– Меня тоже пугают твои мысли, салага, – сказал Мишель, вставая на ноги. – Но ты не хочешь сидеть в тылу, я прав?
– Не хочу однажды идти по улице, наткнуться на жертвоприношение в темном переулке, а потом… пройти мимо. Еще и возмущенно подумать, что сегодня неурочный день и девственниц приносят в жертву по субботам. Совсем хозяева жизни распоясались.