Талейран

Нечаев Сергей Юрьевич

Князю фон Меттерниху он написал так:

Ничто не может свершиться в Европе без содействия или противодействия австрийского императора. В настоящем случае я желал бы, чтобы приезд императора Франца подействовал как тормоз [346] .

Но Наполеон не захотел, чтобы Австрия присутствовала в Эрфурте: он боялся, как бы это не повело к ее сближению с Россией. В результате приехал лишь барон Карл фон Винцент, участие которого во встрече свелось, главным образом, к роли наблюдателя.

346

318 Там же.

* * *

С российской стороны в Эрфурте находились великий князь Константин, министр иностранных

дел граф Н. П. Румянцев, обер-гофмаршал граф Н. А. Толстой, посол во Франции и его брат граф П. А. Толстой, князья П. М. Волконский, В. С. Трубецкой и П. Г. Гагарин, графы Ф. П. Уваров и П. А. Шувалов, а также М. М. Сперанский, К. К. Лабенский и многие другие.

В среде русских дипломатов репутация Талейрана была уже вполне устоявшейся: его называли «попом-расстригой», «письмоводителем тирана» и т. п. «Но никто не отрицал его выдающегося ума, проницательности и дальновидности» [347] .

347

319 Черняк.Пять столетий тайной войны. С. 442.

В Эрфурт Талейран прибыл за три дня до приезда самого Наполеона. И поселился он буквально в двух шагах от места, где должен был жить император Александр. Как допустил подобное всегда такой мнительный Наполеон, непонятно…

А вот намерения Талейрана были очевидны: он «подготовил для Эрфурта, своего Эрфурта, собственную политическую программу» [348] .

Суть этой программы сводилась к следующему. Он, Талейран, как мы уже говорили, был не согласен с потерявшими всякую меру завоевательными планами Наполеона, не согласна с этим была и Франция. Он, Талейран, видит в императоре Александре единственную силу, которая могла бы покончить с властью Наполеона, а чтобы закрепить новые отношения с Александром, он, Талейран, готов тайно поступить на русскую службу, разумеется, с полагающимся в подобных случаях жалованьем.

348

320 Лодей.Талейран. Главный министр Наполеона. С. 287.

— Государь, — заявил при встрече Талейран, — для чего вы приехали сюда? Вам надлежит спасти Европу, и вы в этом преуспеете, если только будете противостоять Наполеону. Французы — цивилизованный народ, а их правитель — нет. Правитель России цивилизован, а народ — нет. Значит, русский государь должен быть союзником французского народа.

Следует заметить, что русскому императору Талейран был крайне несимпатичен. Он «всю жизнь не мог простить Талейрану одну ноту, составленную им по приказу Наполеона. В этой ноте более чем прозрачно намекалось на соучастие Александра в убийстве его отца Павла I» [349] .

349

321 Черняк.Пять столетий тайной войны. С. 442.

По этой причине подобные слова ближайшего советника Наполеона показались Александру удивительными и даже подозрительными. Конечно же он не поверил ни одному его слову.

А Талейран тем временем продолжал, говоря о том, что естественные границы Франции проходят по Рейну, Альпам и Пиренеям. «Все остальное — завоевания императора. Франции нет до них никакого дела» [350] .

Он и в самом деле был не согласен с безудержными завоевательными планами Наполеона. Не согласна с этим, по его мнению, была и Франция. «Иначе говоря, Талейран заранее отказывался от этих аннексий — он был убежден, что их все равно не удастся долго удержать, — в пользу того, кто помог бы покончить с властью Наполеона» [351] .

350

322 Лодей.Талейран. Главный министр Наполеона. С. 289.

351

323 Черняк.Пять столетий тайной войны. С. 443.

Принято считать,

что, для того чтобы доказать серьезность своих намерений, Талейран вдруг начал выдавать русским один секрет Наполеона за другим, указывая границы, до которых можно доходить в решении спорных вопросов, не вызывая окончательного разрыва.

А. 3. Манфред по этому поводу пишет: «Талейран пытался оправдать свое беспримерное предательство тем, что, изменяя Наполеону, он действовал будто бы в интересах Франции. То были, конечно, софизмы. Талейран действовал в своих личных интересах и в интересах Австрии» [352] .

352

324 Манфред.Наполеон Бонапарт. С. 567.

* * *

Наполеон приехал в Эрфурт 27 сентября утром, неожиданно, словно простой путешественник, сопровождаемый только маршалом Бертье. Эскадрон гвардейцев окружал его карету.

Потом приказание отправиться в Эрфурт получили маршалы Сульт, Даву, Ланн, Мортье и Удино, генералы Дюрок, Сюше, Нансути, Клапаред, секретари Фэн и Меневаль, а также Дарю, Шампаньи, Мааре и др.

«На другой день оба императора установили порядок дня на время своего пребывания вместе. Они условились, что каждый из них предоставит себе утро для личных дел; время после полудня будет посвящено вопросам политики, приемам монархов и высокопоставленных лиц и прогулкам; вечер — свету и развлечениям» [353] .

353

325 Вандаль.От Тильзита до Эрфурта ( 1.aspx)

В тот же день австрийский посол Карл фон Винцент вручил императорам письма от своего государя, которыми Франц I, отчасти по совету Талейрана, хотел обратить на себя внимание и косвенно вмешаться в их переговоры.

В ходе переговоров Талейран усиленно старался делать вид, что он находится в тени, но при этом он планировал вести свою собственную игру — игру пока скрытого, но бесспорного противника Наполеона.

У Альбера Вандаля читаем: «Его изменой руководили и другие, более возвышенные побуждения. Видя со справедливым ужасом, как Наполеон все более стремится к невозможному и идет к верной гибели… он считал, что существовало только одно средство остановить его и умерить его пыл, и что таким средством было — поддержать мужество других государей и убедить их стойко сопротивляться ему» [354] .

354

326 Там же.

Как видим, в очередной раз звучит слово «измена». Но если Талейран и изменял, то только Наполеону, а потом в беседах с ним он якобы горестно вздыхал, слушая его жалобы на неожиданное упорство, проявленное русской стороной в ходе переговоров.

Так принято писать об эрфуртской встрече, но на самом деле это не так. Вернее, не совсем так. Талейран обладал колоссальным политическим опытом и прекрасно понимал, что с Наполеоном такие «фокусы» не пройдут. Князь был слишком умен, чтобы идти на «измену». Он слишком хорошо знал, чем это может закончиться. Знал он и то, что любая грубая ложь быстро вскроется. Да ему и не надо было лгать. Он действовал гораздо хитрее.

По свидетельству секретаря Наполеона Меневаля, «в Эрфурте император использовал князя Беневентского в своих конфиденциальных контактах с императором Александром» [355] .

По сути, «каждое утро Талейран обсуждал ход переговоров с Наполеоном, а каждый вечер — с Александром» [356] .

Если можно использовать такое сравнение, то в Эрфурте играли два очень сильных гроссмейстера, а Талейран параллельно артистически вел свою труднейшую игру.

355

327 Veron.Memoires d’un bourgeois de Paris. P. 124.

356

328 Лодей.Талейран. Главный министр Наполеона. С. 289.