Талейран
Шрифт:
Княгиня успела предупредить мужа о предстоящем визите русского императора, и тот возвратился с охоты. Бедняга-муж так и не понял, почему Александр пробыл у него во дворце лишь несколько минут…
После этой неудачи Александр предпринял новую атаку. На балу у графа Палфи ему очень понравилась графиня Секени-Гилфорд, и он сказал ей:
— Ваш муж отсутствует. Было бы очень приятно занять его место…
— Не принимает ли Ваше Величество меня за завоеванную область? — ответила ему графиня.
После конгресса русский император говорил, что протанцевал целых сорок ночей, и это не было пустым хвастовством. Так оно и было на самом деле. Каждый день полицейские докладывали императору Францу самые пикантные новости
В те дни бывшие «в курсе» венцы острили: «Русский император любит, король Дании пьет, король Вюртемберга ест, король Пруссии думает, король Баварии говорит, а император Австрии за все это платит». В этой шутке была горькая правда: каждый день конгресса обходился австрийскому императору, а точнее австрийским налогоплательщикам, пополнявшим государственную казну, в 220 тысяч флоринов» [440] .
440
403 Бокова.Декабрист Сергей Григорьевич Волконский. С. 64.
Генерал А. И. Михайловский-Данилевский, находившийся на конгрессе при императоре Александре, рассказывает: «Венский двор был неистощим в изобретении увеселений и праздников. Балы, по многочисленности своей, становились уже слишком единообразны, почему принуждены были прибегнуть к другого рода забавам. Лишь только выпал снег, то начали приготовлять катанье в великолепных санях, блестящих позолотой и сделанных наподобие колесниц; но, к несчастью, снег скоро сошел, и принуждены были отрядить множество людей, которые собирали оный по полям в корзинах и усыпали им дорогу, по коей надлежало ехать» [441] .
441
404 Михайловский-Данилевский.Записки. С. 129.
Балы и всевозможные приемы и в самом деле проводились ежедневно. Это обстоятельство весьма остроумно прокомментировал бельгийский дипломат князь Шарль Жозеф де Линь, который написал: «Конгресс танцует, но не движется вперед» [442] .
Как мы уже говорили, Талейран прибыл в Вену 23 сентября 1814 года, и вместе с ним в Вену приехала и 21-летняя Доротея де Талейран-Перигор (урожденная герцогиня Курляндская). Напомним, эта красивая молодая женщина была женой генерала Эдмона де Талейран-Перигора, племянника Талейрана.
442
405 Bastide.Vie religieuse et politique de Talleyrand-Perigord. P. 350.
Во время Венского конгресса генерал де Талейран-Перигор находился в Северной Италии, по месту дислокации своей воинской части. Как утверждает Дэвид Лодей, Доротея к тому времени «переросла Эдмона во всех отношениях» [443] .
Она поселилась в одном дворце с Талейраном и, судя по всему, именно тогда начала играть важную роль в жизни дяди своего супруга. Более того, считается, что именно в Вене она стала его любовницей.
Еще 3 января 1814 года Талейран писал матери Доротеи:
443
406 Лодей.Талейран. Главный министр Наполеона. С. 398.
Я вас люблю удорогая моя, всей своей душой,
Возможно, это была всего лишь формула вежливости. Но словами «я вас люблю» заканчивались практически все его письма к герцогине. И при этом почти в каждом письме он рассказывал ей, что ходил или собирается пойти к Доротее. Тогда они просто вместе обедали. Теперь же, всего через несколько месяцев, несмотря на огромную разницу в возрасте, составлявшую почти сорок лет, Талейран нашел в Доротее ученицу и помощницу, которой можно доверить самую секретную информацию, и в конечном итоге единомышленницу и политическую союзницу.
444
407 Talleyrand intime. P. 17.
В Вене «они составляли диковинную пару» [445] .
Конечно, подобная связь могла вызвать скандал в высшем обществе, но в данном случае императорский двор в Вене безмолвствовал.
Более того, во дворце князя фон Кауница Доротея принимала многочисленных гостей, покоряя их блеском своей красоты и туалетов. Она умело вела светские беседы, получая при этом ценнейшую дипломатическую информацию, а также помогала Талейрану вести тайную переписку.
Биограф Талейрана Дэвид Лодей по этому поводу пишет: «В салоне царила Доротея. Она танцевала. Она вела балы. Темноволосая, черноглазая, воздушная, быстролетная, Доротея стала любимицей высшего общества Вены» [446] .
445
408 Лодей.Талейран. Главный министр Наполеона. С. 397.
446
409 Там же. С. 396.
Но это все было потом, а поначалу приехавшего в Вену Талейрана неделю держали на своеобразном «карантине», и только 30 сентября он принял участие в серьезном заседании представителей «большой четверки».
Заседание проходило в здании Государственной канцелярии на Бальхаузплац. Представитель Людовика XVIII вошел в зал, окинув ироничным взглядом всех присутствовавших. Потом он уселся между представителями Пруссии и Австрии, а последний объявил ему, что государственные секретари соответствующих стран собрались для согласования текста предварительного соглашения.
Талейран удивленно поднял правую бровь:
— Государственные секретари?
Потом он указал на двух господ, сидевших перед ним, и сказал:
— Но господин де Лабрадор не является таковым и господин фон Гумбольдт тоже.
Князь фон Меттерних принялся объяснять, что маркиз Педро де Лабрадор — это единственный представитель Испании в Вене, а барон фон Гумбольдт сопровождает канцлера фон Гарденберга, который плохо слышит и не может обходиться без помощника. Бедняга фон Гумбольдт тут же доказал это, начав пересказывать прямо в ухо своему 64-летнему начальнику все, что происходит.
Талейран, бывший, как известно, хромым от рождения, тут же подхватил мысль Меттерниха и заявил:
— Если физическая немощь тут так уважается, то я тоже могу приходить в сопровождении помощников…
Меттерних открыл заседание, сказав несколько слов о долге, лежащем на конгрессе и заключающемся в том, чтобы укрепить только что восстановленный в Европе мир. Князь Карл Август фон Гарденберг добавил, что для прочности мира нужно свято соблюдать взятые на себя обязательства и что таково намерение союзных держав…