Талискер
Шрифт:
Она обернулась.
— Вы шутите? Пятница — знаете, такой день после четверга. — Девушка еще раз внимательно посмотрела на Чаплина. — Вы уверены, что не из ночлежки?
— Да-да. Я только что вернулся из Австралии, тут уж несложно потерять счет времени… — Чаплин не понимал, зачем лжет. Он знал, что вернулся, но не помнил откуда. Странно. — Спасибо за кофе. Пойду-ка я домой и приму душ.
— Счастливо.
Ключи и деньги были на месте. А в самом дальнем углу кармана Чаплин отыскал гладкий круглый камень. Он удивленно посмотрел на него и собирался уже выбросить, как что-то
В час дня Чаплин вошел в полицейский участок Ледифилд. На нем был новый синий костюм, белая рубашка и красный галстук. Волосы он стянул в аккуратный хвост, и пахло от него не хуже, чем от шефа, — еще бы, чуть не пол склянки одеколона на себя вылил. Короче говоря, он всем видом выражал готовность немедленно приступить к работе и не собирался слушать ни малейших возражений.
На самом деле внутри бушевала самая настоящая буря. Чаплин казался себе паровым котлом, который может в любой момент взорваться.
Повинуясь инстинкту, Чаплин сел в автобус номер шесть и без труда отыскал свою квартиру. Проходя мимо домов, заборов и садов, он узнавал их, все больше возвращаясь в реальность. Наконец, уже повернув ключ в замке, Алессандро вдруг ощутил, как одиноко его унылое жилище. Никто не встретит его на пороге, не спросит, где пропадал… Все осталось таким же: разбросанная одежда, яркое постельное белье незаправленной кровати… Полный бардак, признак разложения разума.
Впрочем, что-то изменилось, вот только никак не понять, что именно. Не снимая пальто, Чаплин лег на кровать и начал оглядываться. Ему припомнилось, как он плакал вчера о Диане… Презрительно засмеявшись, Алессандро взял бутылку виски возле кровати, налил себе и выпил залпом. Тепло расплылось по телу, и он прислонился затылком к стене, сжав в кулаке круглый камешек и пытаясь успокоиться. Эффект получился ровно обратный.
Не то чтобы на него нахлынули воспоминания. Память редко дарит звуки и ощущения. Чаплин прекрасно понимал, что по-прежнему находится в своей комнате, растянувшись на кровати, сжимая в одной руке пустой стакан, а в другой камень, и притом видел и чувствовал с удивительной ясностью.
Он увидел, как бежит по Хай-стрит, потом спускается в темноту. За его спиной кто-то кричит, он оборачивается и стреляет из пистолета. Потом его охватывает вода… удушье, все меркнет… Другая сцена — битва. Люди вокруг него падают мертвыми, в общем безумии слышны крики, стоны… Высокая девушка с ярко-рыжими волосами, алыми там, где их коснулась кровь павших… За спиной крики и стоны становятся все громче, он оборачивается…
— Нет, — прошептал Чаплин, — нет, не ходи туда. Нет…
Он карабкается по ступеням на башню, чтобы взглянуть на укрепления. Оттуда видно все — отвратительные твари, похожие на тучи насекомых, бросались на людей, принимая их форму. И, Господи Боже, среди всей неразберихи рубил, кромсал, колол своим мечом…
Чаплин распахнул глаза. Талискер.
Теперь, оказавшись в участке, Чаплин пылал гневом. Он осмыслил ситуацию, как смог, и пришел к самым плачевным выводам. Как обычно, во всем замешан Дункан Талискер. Прошлой
Сначала это была просто мысль, ничем не доказанная, но, приняв душ и переодевшись, Алессандро включил телевизор и увидел в утренних новостях сообщение о новом зверском убийстве. С одной разницей. На сей раз жертвой стал восемнадцатилетний юноша.
Чаплин так резко распахнул двери в свой отдел, что все офицеры подняли головы. Наступило мгновение тишины, а потом встал Стирлинг.
— Сандро, как ты себя сегодня чувствуешь? — Старший инспектор потирал руки, что было верным признаком беспокойства.
— Со мной все прекрасно, честное слово, — нахмурился Чаплин.
— Сандро, тебе бы лучше…
— У меня есть кое-какие сведения, — перебил его Алессандро. — Я знаю, что Талискер был вчера на Хай-стрит и до полуночи пил в Каугейте. — Пройдя мимо шефа, он подошел к столу, на котором были разложены черно-белые фотографии очередной жертвы. — Пит, мы уже определили время смерти несчастного? — обратился инспектор к одному из молодых офицеров, однако не стал дожидаться его ответа. — Ну, давай же, мне нужны все сведения, черт побери! Нет времени валять дурака.
— Приблизительно в час пятнадцать, сэр, — ответил Питер.
— Отлично, — ухмыльнулся Чаплин. — Где там у нас сидит Талискер? Я хочу перекинуться с этим ублюдком парой слов.
Наступило тяжелое молчание, нарушаемое только звонками телефонов. Потом заговорил Стирлинг — тихо, но твердо:
— Сандро, надо срочно побеседовать. В моем кабинете. — Он обернулся к собравшимся. — Брайан, введи инспектора Чаплина в курс дела. Полную подборку материалов ему на стол, как можно быстрее. Спасибо.
В кабинете Стирлинг задвинул шторы и обернулся к Чаплину.
— Сандро, что ты делаешь, черт возьми? Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве мы не отправили тебя вчера домой, как негодного к исполнению служебных обязанностей?
— Да, сэр, и этого больше не повторится. Смотрите, со мной все в порядке. Разве я похож на больного?
Стирлинга было непросто сбить с толку. Он видел, как повреждаются рассудком люди и посильнее Чаплина. Кроме того, несмотря на внешнюю собранность и рассудительность, что-то ему не нравилось в поведении инспектора.
— У тебя, похоже, был удар, Сандро, — произнес он. — Пойми, мы беспокоимся.
— Ничего страшного, — возразил Чаплин, стараясь держать себя в руках. — Просто переволновался.
Стирлинг недоверчиво покосился на него.
— Послушайте, — начал Алессандро, чувствуя, как теряет уверенность в себе, — я признаю, что немного… нервничал с тех пор, как выпустили Талискера. Но ведь это легко понять, верно? Особенно когда убийства начались снова. Пожалуйста, не отстраняйте меня от расследования. Я согласен на все, совершенно на все. Вам нужен мой опыт.