Талискер
Шрифт:
Рианнон изобразила на лице раздражение.
— Кернуннос, ты бог. В твоих руках жизнь и смерть, ты повелеваешь душами умерших. И что ты мне говоришь?
Кернуннос стоял около каменной плиты, на которой лежал Уисдин. В холодной темноте комнаты он напоминал огромную тень, лишь ярко сверкали зеленые глаза.
— Ты видишь, что здесь происходит? Корвус бросил мне вызов. Коранниды похищают души феинов, и с каждой новой смертью он становится сильнее, а мы — слабее. Но ты ведь никогда не понимала всех хитросплетений игры богов, верно?
— Мне не нравится
— Я уже вернул их к жизни, Рианнон, — произнес Кернуннос терпеливо, будто объясняя простейшую вещь ребенку. — Сеаннах Алессандро Чаплин обратился ко мне, прочтя «Ур Сиол», и я не смог отказать ему.
Рианнон изумленно покачала головой.
— Неужели мы с тобой бессильны? А что, если бы у нас был камень? — Воцарилась тишина. — Ну?
— Это было бы и хорошо, и плохо. Да, я смог бы возродить этих пятерых и даровать покой душам убитых кораннидами…
— Но? — раздался голос Чаплина.
Они с Талискером стояли в дверном проеме. В непосредственной близости от богов, создавших его, в мешочке на поясе Талискера ярко сиял Бразнаир.
Кернуннос обернулся к смертным и кивком приветствовал Чаплина.
— Но Корвус будет освобожден. Силе Бразнаира есть предел, как знают иные, искавшие его. Если использовать ее на что-нибудь иное, оковы Корвуса падут. Он окажется здесь во плоти.
За стеной раздался пронзительный крик воительницы, павшей жертвой кораннида. Талискер вглядывался в бога, пытаясь различить его размытые черты. Только зеленые глаза казались настоящими.
— Что ж, сделай это. Если он явится во плоти, мы убьем его. — Дункан кивнул в сторону спящих фигур Фер Криг. — Может, они нам пригодятся.
Он достал Бразнаир и кинул камень через комнату Кернунносу. Глаза бога одобрительно вспыхнули изумрудным огнем.
Талискер натянул поводья и застывшим взглядом посмотрел на зеленые ворота Сулис Мора, ожидая, пока они откроются. Наконец-то он чувствовал, что все в порядке. Скоро ему предстоит встреча с Королем-Вороном.
Колени слегка подгибались, по телу ползала противная дрожь, однако он больше не боялся. Три дня он смотрел, как мужчины и женщины погибают в страшных мучениях, и в его сердце горела ярость. Корвус — не только бог зла, но еще и отвратительная, лживая, трусливая тварь. Бесчисленные волны кораннидов, разбивавшиеся о гранит цитадели, свидетельствовали о том, что Корвусу не хватает смелости выйти самому. В Фирр по крайней мере чувствовалась какая-то темная, извращенная тяга к людям, а ее брат вел холодную жестокую игру, граничащую с безумием. Теперь у Талискера были личные счеты с Корвусом.
— Запомните, — раздался голос Рианнон. — У меня не хватит сил защищать вас долго. Вы должны добраться до места как можно быстрее.
— Хорошо, госпожа. Мы ждали этого дня, — ответил ей Уисдин.
Оживленные Фер
Талискер видел Уну. Встреча получилась короткой и невнятной. Оба были измотаны и физически, и морально. Они просто стояли обнявшись посреди кухни и молчали. Люди проходили мимо, не обращая внимания; подобные сцены приходилось видеть довольно часто — прощаясь, люди всякий раз думали, что навсегда.
Им хотелось так много сказать, и все же они не говорили ни слова. Талискер зарылся руками в ее волосы и уткнулся лицом в шею. Она не то всхлипнула, не то рассмеялась. Потом Талискера окликнули. Дункан не сказал «прощай» — ни один из них не мог слышать это ненавистное слово.
— Ты как? — спросил Малки.
Он сидел на коне слева от Талискера, Чаплин — справа. Оба наотрез отказались оставаться в цитадели. Дункан был страшно благодарен им за это и стыдился своей радости, ведь они скорее всего шли на верную смерть.
— Просто отлично. Слушайте, вам не обязательно ехать со мной, особенно тебе, Сандро. Теперь ты сеаннах.
— Помнишь, что ты говорил начет извинений? И был совершенно прав. «Прости» — всего лишь слово. Мы ведь друзья, правда?
Талискер обнял его, потом перевел взгляд на Малки, стараясь задушить в себе несвоевременные эмоции.
Раздался гулкий звук, похожий на далекий раскат грома, и ворота начали открываться. Трое как один пришпорили коней, и каждый надеялся, что храбрость не оставит его.
Корвус мерил шагами покои, которые сам себе создал. Он использовал единственные доступные ему материалы — грязь и торф, даже не заметив, что новые покои почти в точности повторяют его тюрьму. Слуаг сидел на спинке трона и смотрел на хозяина…
— Сюда идет Талискер. Она могла убить его, но нет, теперь он идет сюда. — Корвус умолк. — Что я такое говорю? Всего лишь смертный. Какая мне разница? Пусть приходит… Но почему именно этот человек, Слуаг?.. — Неожиданно бог зла широко раскинул руки. — Смотри, я свободен! — Он распахнул дверь комнаты и остановился на пороге.
К нему ковылял кораннид — огромный, не очень напоминающий человека. Корвус задумчиво прищурился.
— Вы остановили наступление. Зачем? Продолжайте. — Он захлопнул дверь.
— Корвус. — В углу комнаты появилась тень.
— Фирр, проклятая шлюха, куда ты пропала?
— Можно сказать, что я делаю ноги, братец. — В ее голосе не звучало упрека, но что-то в поведении богини настораживало.
— Я свободен, Фирр, смотри! — похвастался Корвус. Она устремила взгляд на брата, воссевшего на трон, и насмешливо улыбнулась.