Талисман
Шрифт:
Возвращайся домой, Джеки, подумала она, возвращайся скорее, а то в следующий раз я смогу говорить с тобой только на спиритическом сеансе. Пожалуйста, Джек, пожалуйста, вернись домой.
Она закрыла глаза и попыталась заснуть.
Рыцарь, державший булаву, покачался немного, открывая полую сердцевину, и тоже взорвался. Другой поднял боевой молот… и просто превратился в кучу железа. Джек стоял среди железных обломков,
Теперь медиатор был старо-желтого цвета и весь покрыт глубокими трещинами.
Ничего, странник Джек. Ты справишься. Здесь может быть еще одна ходячая консервная банка. Но ты ведь справишься, не так ли?
— Если надо, то справлюсь, — вслух пробормотал Джек.
Он оттолкнул ногой доспехи. Он пошел по середине коридора, ковер чавкал под его кроссовками. Он добрался до холла и быстро осмотрелся.
«ДЖЕК! ИДИ КО МНЕ! ДЖЕЙСОН! ИДИ КО МНЕ!» — пел Талисман.
Джек начал подниматься по лестнице. На середине пути он взглянул на площадку и увидел последнего из рыцарей, смотрящего на него сверху вниз. Тот был гигантом, не меньше одиннадцати футов ростом, его доспехи и плюмаж были черными, из смотровой щели его шлема падал злобный красный свет. Закованная в броню рука сжимала огромную булаву.
На секунду Джек замер на лестнице, но потом продолжил подъем.
Самое худшее они оставили напоследок, подумал Джек, и, неуклонно приближаясь к черному рыцарю,
он
снова
перенесся
и стал Джейсоном. На рыцаре по-прежнему были черные доспехи, но поднятое забрало открывало лицо, почти полностью покрытое старыми засохшими язвами. Джейсон узнал их. Этот парень слишком близко подходил к огненным шарам в Проклятых Землях.
По ступенькам мимо него проходили другие фигуры. Он видел их очень смутно, а пальцы его бежали по широким перилам, которые были сделаны не из красного дерева Вест-Индии, а из железного дерева Долин. Силуэты в двойках, в шелковых блузах, женщины в широких куполообразных накидках с блестящими белыми капюшонами — эти люди были прекрасны, но мертвы.
«ДЖЕЙСОН! КО МНЕ!» — пропел Талисман, и на мгновение вся реальность, казалось, рассыпалась. Он не переносился, а проваливался сквозь миры, словно человек, проваливающийся сквозь прогнившие полы древней деревянной башни. Он не чувствовал страха. Мысль о том, что он никогда не сможет вернуться, что он вечно будет падать сквозь цепочку реальностей или заблудится, как в большом лесу, пришла к нему, но он выкинул ее из головы. Все это произошло с Джейсоном
(и Джеком)
за одно мгновение, за время, меньшее чем требуется, чтобы переставить ногу с одной ступеньки на другую. Он должен был вернуться, он был единствен,
(Джек)
Это важно, в этом заключается различие. Я проношусь через каждый из этих миров, вероятно, так стремительно, что меня даже не видно, и оставляю за собой звук, напоминающий хлопок в ладоши.
Во многих из этих миров Черный отель был черными руинами — это были миры, подумалось ему, где великое зло, нависшее сейчас на туго натянутой проволоке между Калифорнией и Долинами, уже свершилось. В одном из них море, с ревом бьющееся о берег, было мертвого зеленого цвета, небо имело такой же нездоровый вид. В другом он видел летящее существо, огромное, как вагон, которое, сложив свои крылья и оперение подобно ястребу, ринулось к земле, схватило существо, напоминающее овцу, и снова поднялось в небо, держа окровавленную тушу в клюве.
Хлоп… хлоп… хлоп… Миры мелькали перед глазами, словно карты, тасуемые пароходным шулером.
Вот снова появился отель; полдюжины разных вариантов черного рыцаря стояли перед ним, но суть была та же, а различия были непринципиальными, как у автомобилей конкурирующих фирм. Вот появилась черная палатка, наполненная тяжелым сухим запахом гниющей парусины, — она была прорвана во многих местах, и сквозь дыры пробивались пыльные лучи солнца. В этом мире на Джеке/Джейсоне были какие-то лохмотья, а черный рыцарь стоял внутри деревянной корзины, похожей на воронье гнездо. Шагнув вперед, Джек снова провалился… и снова… и снова.
В очередном мире весь океан горел, в другом отель был похожим на своего собрата в Пойнт-Венути, но наполовину погрузился в океан. В какой-то момент Джек оказался в кабине лифта, а рыцарь стоял на крыше кабины и смотрел на него сверху через люк. Потом он оказался на склоне, вершину которого охраняла огромная змея; ее длинное мускулистое тело было покрыто блестящей черной чешуей.
Когда же я доберусь до конца? Когда же я перестану проваливаться сквозь этажи и просто унесусь во тьму?
ДЖЕК! ДЖЕЙСОН! — звал Талисман, он звал во всех мирах. КО МНЕ!
И Джек пошел к нему, и это было как возвращение домой.
Он увидел, что был прав: он поднялся всего на одну ступеньку. Но реальность вновь затвердела. Черный рыцарь — его черный рыцарь, черный рыцарь Джека Сойера — стоял, блокируя лестничную площадку. Он поднял булаву.
Джек испугался, но продолжил подъем, держа перед собой медиатор Спиди.