Талисман
Шрифт:
Мне было шесть. Джеку было шесть…
Господи, ну что же это такое? Почему эта мысль постоянно крутится в голове?
Шесть…
Коридор казался длиннее, чем был на самом деле. Дверь, выходящая на пожарную лестницу, приблизилась всего на несколько дюймов. Пот застилал глаза, соленый и холодный. Взгляд Джека скользнул вправо: на стене под черной полоской была нарисована собака и подпись: «Пойнтеры».
В конце коридора — дверь, выкрашенная в бледно-красный цвет. Надпись на ней гласила: «Использовать только
Ну вот. Уже почти на месте. Как раз напротив «Пойнтеров».
Он здесь, я знаю… и если он прыгнет, я закричу… я… я буду…
Джек протянул дрожащую руку, взялся за металлическую ручку пожарной двери, и в этот миг он почти поверил, что выбрался из лабиринта и перед ним ночь и свобода…
Но вдруг за его спиной с грохотом распахнулась дверь с надписью «Сеттеры». Тяжелая рука схватила рюкзак. Джек испустил тонкий визг зверя, попавшего в капкан, и рванулся к двери, позабыв и про рюкзак, и про бутылку в нем: если бы лямки порвались, он бы просто убежал по грязной лестнице, оказался на большой пустой автостоянке сбоку от здания и не думал бы ни о чем больше.
Но лямки рюкзака оказались прочными и не порвались. Дверь слегка приоткрылась, впустила внутрь непроглядную тьму и тут же с треском захлопнулась. Джек очутился в женском туалете — его втащили внутрь, развернули и бросили в сторону. Если бы он ударился о стену, бутылка непременно разбилась бы, оросив одежду и старого доброго Неда Макнелли виноградной вонью. Но Джек врезался в один из умывальников и сильно ушиб при этом бок.
Длиннорукий медленно надвигался на Джека, поглаживая себя по джинсам руками, которые на глазах искривлялись и утолщались.
— Я думал, тебя уже здесь нет, — произнес он голосом, с каждой секундой все более грубым и в конце фразы уже похожим на рычание зверя.
Джек начал отползать влево, не сводя глаз с лица человека. Глаза того казались уже совсем прозрачными — не желтыми, а светящимися изнутри, как у черепа на Хэллоуин.
— Но старому Элрою ты можешь верить, — проговорил ковбой и, улыбнувшись, показал полный рот мелких зубов, выщербленных и гнилых. Джек вскрикнул. — Да, старому Элрою ты можешь верить. — Слова его было уже трудно отличать от собачьего лая. — Я не сделаю тебе слишком больно. Все будет нормально, — говорило это существо, но Джек почти не разбирал слов в его рычании.
Нога Джека уперлась в высокий мусорный бачок у двери; как только ковбой протянул к нему руки, Джек, не долго думая, схватил бачок и швырнул его. Бачок попал в подбородок Элроя. Джек распахнул дверь туалета и бросился влево, к пожарному выходу. Он дернул ручку, слыша, как Элрой гонится за ним, и нырнул в темноту. Несколько секунд спустя Джек выскочил из дискотеки Апдайка.
Перед дверью стояли перевернутые мусорные баки. Джек сослепу снес три из них, они прогремели за его спиной, и яростно взревел споткнувшийся о них Элрой.
Джек обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как существо
Джек бросился прочь, пытаясь на бегу одеревеневшими пальцами скинуть с плеч лямки рюкзака. В голове стучало
(Джеку было шесть Господи спаси Спиди Джеки было ШЕСТЬ Господи…)
бессвязно и бессмысленно. Чудовище рычало и лаяло, поднимаясь, спотыкаясь и падая снова, догоняя Джека. Его лицо, нет, его морда уже почти полностью покрылась шерстью. Временами сквозь рев и лай Джек разбирал слова:
— Теперь разговором ты от меня не отделаешься, цыпленок. Теперь я тебя убью… потом.
Слышал ли он это на самом деле? Или эти слова звучали только в его голове?
Какая разница? Расстояние между тем миром и этим, бывшее длиной в целую Вселенную, сжалось до толщины тонкой пленки.
Элрой взревел снова и ринулся за Джеком, шатаясь и неуверенно держась на задних лапах. Вся одежда на нем перекосилась, из клыкастой пасти вывалился язык. За дискотекой Апдайка должна быть заброшенная автостоянка. Вот она, заваленная обрывками бумаги и мусора, вот ржавая спинка кровати, вот решетка от «форда» 1957 года. В небе тускло светила луна, похожая на череп, следящий за землей мертвыми глазницами. И не в Нью-Хэмпшире все это началось, нет, и не тогда это началось, когда заболела мама, и не тогда, когда появился Спиди Лестер Паркер. Это началось тогда, когда
Джеку было шесть. Когда мы все жили в Калифорнии и никто не убегал никуда, а Джеку было…
Зловещее существо вцепилось в лямки рюкзака.
Все началось сначала; казалось, что человек и чудовище танцуют какой-то танец; на мгновение Джеку вспомнились диснеевские мультфильмы. Джек истерически рассмеялся. Монстр зарычал и потянулся к нему. Джек отпрянул назад, перепрыгнув через мусорную кучу, — пять острых когтей резанули воздух в считанных дюймах от него. Элрой упал на пружинную кровать и каким-то образом запутался в ней. Завывая, разбрызгивая клочья пены, он скакал, дергался и извивался, пытаясь высвободить лапу, застрявшую между пружин.
Джек лихорадочно рылся в рюкзаке, разыскивая бутылку. Он выкинул последние носки, грязную майку, вонючие джинсы… Наконец его рука схватила узкое горлышко бутылки и вытащила ее наружу.
Освободившись от сетки, Элрой огласил воздух диким торжествующим ревом.
Джек оттолкнулся от поросшей травой кучи мусора и побежал вперед, держа в руке бутылку и свинчивая пробку большим и указательным пальцами. Наконец крышка поддалась.
Может ли монстр отправиться за мной? — размышлял Джек, поднося бутылку к губам. Когда я переношусь, не открываю ли я дыру между мирами и не может ли он последовать за мной и прикончить меня на той стороне?