Талисман

Сальгари Эмилио

Несколько раз мегера Сабба и предатель Янко останавливались под портиком. Заморра слышала каждое слово своих врагов и с трудом сдерживала желание раскроить голову Янко метким ударом ятагана.

Таким образом Заморра была свидетельницей ужасных похорон Карминильо и Педро.

Когда рифы ушли, она тихо сползла по колонне, прокралась среди камней к тому месту, где находились Янко и мегера, и, воспользовавшись удобным моментом, меткими выстрелами уничтожила своих смертельных врагов.

Теперь надлежало позаботиться об избавлении друзей.

Но тут Заморре

скоро пришлось убедиться, что она не может сделать ничего: обломки камня, которыми была завалена плита над входом в подземелье, были так тяжелы, что девушка не могла сдвинуть их ни на волос. А под ними лежала еще тяжелая плита.

— Карминильо! — рыдая, звала Заморра. — О Боже! Карминильо! Карминильо услышал голос девушки и отозвался слабым стоном.

— Я не знаю, что делать, Карминильо! — кричала вне себя хитана. — Я рада отдать мою жизнь за твою жизнь, мою кровь за твою кровь, Карминильо, потому что я безумно люблю тебя! Но я не знаю, я не знаю, что делать!

Мои руки в крови, но я не могла сдвинуть камни, Карминильо! Научи меня, что делать!

— Спасайся сама! — отозвался инженер. — Я тоже люблю тебя, но мне не суждено назвать тебя женой, дитя!.. Оставь нас, ищи спасения! Я слышал разговоры рифов: испанцы снова пошли в атаку. Разумеется, пока они доберутся сюда, мы с Педро не будем уже нуждаться ни в чьей помощи. Но ты можешь спастись и отомстить за нашу гибель!

Отправляйся в лагерь испанцев, расскажи все, что случилось, Заморра!

Голос Карминильо становился все глуше и глуше.

Заморра, рыдая, отошла от груды камней, прикрывавшей вход в подземелье. В это мгновение ее слуха коснулись звуки далекой канонады.

У подножия Гуругу шел бой между испанцами и рифами. Генерал Альдо Марина вел свои отборные войска, чтобы наказать горных хищников за их дерзость. Тридцать горных орудий громили дуары рифов.

Лицо Заморры просветлело.

— Мужайся, Карминильо! — крикнула она. — Я спасу тебя! И она выбежала из развалин.

Минуту спустя по склонам Гуругу понесся мул «Госпожи Ветров». На спине мула сидела мужественная девушка.

Аванпосты остановившегося на отдых большого отряда генерала Альдо Марины были немало удивлены, когда из кустов вынеслась бешеным галопом странная всадница, в которой наши читатели без труда узнали бы красавицу хитану.

Разумеется, девушку остановили. Она потребовала, чтобы ее немедленно доставили к генералу, командовавшему отрядом.

Генерал Альдо Марина был разбужен и принял необычную посетительницу. Немалого труда стоило Заморре заставить старого солдата поверить в то, что в нескольких милях от испанского лагеря двое испанцев похоронены заживо. Особенно сбивал генерала с толку рассказ о руинах египетского храма, о подземелье, служившем склепом для вождя Семи племен, или императора цыган.

Но Заморра так молила о помощи, что генерал не выдержал и сдался. Полчаса спустя внушительный отряд драгун астурийского полка при двух пушках вышел из лагеря. Во главе отряда вихрем неслась Заморра. Она вела испанских кавалеристов спасти двух заживо погребенных…

Собственно

говоря, дело оказалось менее рискованным, чем можно было ожидать: за текущую ночь и за предшествующие дни испанцы в целом ряде боев и схваток полностью разгромили рифов. Большинство воинов наиболее влиятельных рифских родов было уничтожено. Дуары стерты с лица земли. Население, которое успело спастись, бежало от испанцев. По хребту Гуругу теперь бродили только отдельные малочисленные шайки, не способные оказать серьезного сопротивления.

На одну из этих шаек и наткнулся, уже приближаясь к вершине Гуругу, отряд, ведомый хитаной.

Офицер, командовавший отрядом, отдал приказ. Обе горные пушки снялись с передков. Загремели выстрелы.

Трех или четырех гранат оказалось достаточно, чтобы очистить путь от рифов: там, куда упали гранаты, валялись трупы лошадей и людей.

Проезжая мимо этого места, Заморра увидела труп, обративший на себя ее особое внимание: могучего сложения риф, пораженный осколками гранаты в голову, сидел на камне, вытянув вперед блестящий ятаган, и, казалось, улыбался. Но это была страшная застывшая улыбка: граната снесла полчерепа вождя рифов, наследника Абдаллы, соучастника преступлений Янко и «Госпожи Ветров».

Два часа спустя после этой встречи драгуны добрались до двурогого пика, то есть до заветной вершины Гуругу, и заняли эту вершину.

Генерал Альдо Марина медленно продвигался к этой же точке со всеми своими силами.

Задолго до того как его отряд добрался до двурогого пика, драгуны очистили вход в подземелье и освободили из ужасной могилы заживо погребенных. Педро, увидев себя спасенным, первым делом затребовал у командовавшего отрядом драгун офицера галет и вина. Карминильо, едва держась на ногах, подошел к Заморре и сказал:

— Девушка! Моя жизнь принадлежит тебе! Хочешь ли стать моей женой?

Заморра счастливо улыбнулась в ответ и прильнула к груди любимого человека.

— Я знала, что ты полюбишь меня, — шептала она на ухо Карминильо. — Я полюбила тебя с первого момента, с первой нашей встречи! Эта встреча, эта любовь — они переродили меня. Я захотела, именно ради тебя, перестать быть хитаной; я захотела, чтобы получить право стать твоей женой, уйти из моего племени. И именно ради этого я поклялась отыскать таинственный талисман моих предков, потому что талисман — это моя свобода. Моя свобода — любовь к тебе!

Офицеры и солдаты с любопытством смотрели на молодых людей, казалось, позабывших о том, что они не одни.

Тогда Карминильо, обвив сильной рукой тонкую талию Заморры, сказал громким и ясным голосом:

— Сеньоры! Вы — дети Астурии, если я не ошибаюсь?

— Да, да! Мы — астурийцы! — послышался хор голосов.

— Сеньоры! В наших горах до сих пор жив стародавний обычай, который мы храним свято и нерушимо.

Вы, дети Астурии, свободнорожденные люди гор!

Я, астуриец, идальго, свободный, ни с кем не связанный, никому не обещавший отдать свое имя, в вашем присутствии заявляю: эта женщина — моя жена и моя царица.