Талисман
Шрифт:
— Добрый вечер, — сказал он, подойдя к ним на расстояние вытянутой руки. — Мой сын сказал, что вы искали кузнеца Махмуда. Так вот, это я. Чем могу быть вам полезен?
— Добрый вечер, — ответил Сардор. — Мы ученики, едем из Хамрабада, из медресе муллы Кадыра. Нам нужно остановиться на ночь, чтобы утром продолжить путь дальше, в столицу Аджент. Мулла Кадыр просил передать вам привет и очень надеялся, что вы не откажете нам в гостеприимстве.
Кузнец Махмуд внимательно посмотрел на ребят, на их запыленную одежду и лошадей, стоявших за калиткой.
— Конечно, конечно, я прекрасно знаю вашего
— Рано, — позвал он, — у нас гости. Встреть их, пожалуйста. А я пойду в мастерскую, мне нужно еще кое-что доделать.
К ребятам вышла молодая женщина с маленьким ребенком на руках. У нее были рыжеватые вьющиеся волосы, перетянутые полупрозрачной косынкой, светлая кожа, веселые глаза, а задорные веснушки на носу придавали ей, и без того юной, и вовсе вид девчонки.
— Добрый вечер, — сказала она вежливо, — пожалуйста, заходите, не стойте во дворе. Я думаю, что мой муж скоро освободится, и мы все вместе поужинаем.
С этими словами она провела ребят через прихожую, где они оставили свою верхнюю одежду и обувь, в просторную комнату на первом этаже дома. Сумку с ценным грузом Сардор не рискнул оставлять и нес с собой, не выпуская из рук. В комнате еще не зажгли свет, поэтому было сумеречно, но можно было разглядеть высокие потолки, украшенные резьбой по дереву и лепниной из алебастра. В углах комнаты стояли красивые кованые подставки из металлических прутьев и полос причудливо изогнутой формы, в которых находились керамические вазы с домашними растениями и цветами. Жена кузнеца усадила гостей на одеяла за небольшим столом, посадила туда же, рядом с ними, свою годовалую дочь и начала зажигать светильники, чтобы разогнать быстро наступающую темноту. Подбежал Азиз и тоже сел на одеяла, возле сестренки, следя за тем, чтобы она никуда не уползла и не проглотила случайно что-нибудь несъедобное. Рано начала накрывать на стол.
— Если бы я знала, что приедут гости, то специально приготовила бы что-нибудь вкусное, — произнесла она извиняющимся тоном. — А так у нас будет обычный ужин.
— Не стоит беспокоиться, — смутился Кахрамон. — Спасибо и на том, что позволили нам у вас переночевать. Мулла Кадыр не хотел, чтобы мы в чужом городе останавливались в незнакомом месте.
— А где вы провели прошлую ночь?
— В Пскенте, в караван-сарае господина Бахрома.
— Ваш учитель поступил очень мудро. А куда вы направляетесь дальше?
— В Аджент, — ответил быстро Сардор и замолчал, поймав на себе предупреждающий взгляд товарища.
— Нам нужно в столицу, — продолжил вместо него Кахрамон. — Мы везем послание падишаху от нашей школы.
— Наверное, что-то важное, — сказала Рано, продолжая накрывать на стол, — раз мулла Кадыр не доверил это почтовым гонцам.
Их разговор был прерван приходом хозяина — кузнец Махмуд шумно поднялся на крылечко
— Вот, хотел вам показать, — сказал он, обращаясь к гостям, и начал разворачивать ткань.
В руке у него оказалась ветка вьющейся розы с двумя бутонами и одним раскрывшимся цветком. Стебли и лепестки цветов были выкованы из квадратных металлических прутьев, так искусно и естественно выгнутых, что их невозможно было отличить от живого растения. Темный металлический блеск стеблей и голубоватое покрытие лепестков придавали букету неземной вид. Все присутствующие не могли вымолвить ни слова от удивления и восхищения.
— Решил сделать что-то прекрасное, подарок для жены, — продолжал объяснять кузнец. — Осваиваю новое оборудование, которое заказал у далеких западных мастеров. Целый год пришлось ждать, пока караван доедет до нужного места и привезет заказанный груз. Зато теперь есть возможность делать не только решетки, заборы и другие мелкие предметы обихода, но и что-то большее, для души.
— Спасибо, дорогой, — Рано одарила мужа признательным взглядом блестящих карих глаз, взяла веточку, которая оказался довольно тяжелой, и поставила ее в одну из ниш в стене комнаты.
— Помойте руки и начинайте закусывать, а я принесу шурпу из кухни, — с этими словами Рано вышла из комнаты.
Скоро она вернулась с подносом, на котором дымились большие пиалы с горячим бараньим супом. От его аромата у ребят потекли слюнки, и опять проснулся чудовищный аппетит. Азиз сидел рядом с отцом и ел наравне со взрослыми. Кузнец Махмуд посадил на колени маленькую дочку и пытался ее накормить отдельной едой из детской посуды.
— Дядя Махмуд, — обратился к кузнецу Кахрамон через некоторое время, когда тарелки были уже почти пусты, — что нового слышно в мире? В Ходжент заходит много караванов, здесь ищут отдых и приют разные люди, сюда летят вести со всех концов нашего государства и даже из соседних стран. Расскажите, если вам что-то известно.
— Да, народу много, но если бы вы приехали к нам полгода назад, то увидели бы, сколько на самом деле людей и грузов может пройти через Ходжент. То, что вы видели сегодня, лишь десятая часть от прежнего потока. Караванов стало приходить все меньше и меньше, торговля падает, люди боятся выезжать из своей страны.
— Почему, дядя Махмуд, что изменилось с тех пор? — полюбопытствовал Сардор.
— Разные ходят слухи… — кузнец замолчал, и лицо его помрачнело. — Наш юг находится в состоянии гражданской войны. Правящие кланы не могут поделить власть между собой. Падишах Абдулла вынужден было закрыть южные границы государства. Соседняя с нами страна на востоке, богатая и могущественная, отгородилась стеной и подвергает жесткой проверке всех въезжающих в ее пределы. Из караванов, уходящих на север, почти никто не возвращается в последнее время. Осталась одна более или менее безопасная дорога — Великий шелковый путь, который идет от юго-восточных морей, огибает границы Великой стены на востоке и вливается в Большой западный тракт, продолжая идти с ним на запад и юго-запад. Но надолго ли он будет оставаться безопасным, никто не знает и не может знать в наше тревожное время.